Книга Исповедь дьявола, страница 211 – Софи Баунт

— О, вы тоже пришли, – восклицаю я, широко улыбаясь.

Единственный родственник Лео, после разговора с которым не возникает желания пойти и спрыгнуть с моста.

Да и губы растягиваются от радости вполне естественно. Цеплять искусственную гримасу «меня от вас почти не тошнит», как при встрече с другими экземплярами семьи Лео, не приходится.

На Василии бежевый костюм-тройка и лаковые светлые туфли, которые сверкают от полировки. Он и Августина сочетаются не больше, чем кроссовок и босоножки на шпильке. Интересно, на чем держаться их отношения? Они же совсем разные.

— Замечательно, что ты здесь, – лучезарно улыбается Василий во все зубы, а потом пожимает руку Дремотному. – А вот и наш именинник! Я оставил подарок в твоей комнате еще днем.

— Скажите честно, – с многозначительной ухмылкой просит Дремотный, – его выбирала моя мама, а вы даже не открывали, да?

Василий растерянно чешет шею.

— Я спросил ее, что бы могло тебе понравиться, и просто оплатил чек, – смущенно подтверждает он. – А что… с подарком что-то не так?

— О нет, все супер! Чудесный набор плеток и дырявых презервативов. Я их как раз коллекционирую.

Василий округляет свои зеленые глаза.

— Тина… – смущается он, и его персиковая кожа превращается в гранатовую.

Его будто вот-вот долбанет инфаркт.

— Не волнуйтесь, мама знала, что я угадаю ее подарочный почерк, – смеется Дремотный. – Она очень уж хочет внуков.

Венера вспыхивает следом за Василием. Я подхватываю смех Руслана, чтобы разрядить обстановку. С моей подругой так шутить нельзя, а то их с Дремотным совместная жизнь закончится уже сегодня.

Потоптавшись от смущения, Василий опускается на диван между мной и Глебом, обнимает нас обоих за шею и рассказывает, как по нам соскучился. От него исходит запах вина. И морского парфюма. Плотный и яркий. Василий, похоже, из тех людей, кто выливает на себя весь флакон за раз.

— Вы с Лео поругались? – доверительным шепотом спрашивает у меня Василий, отпуская Глеба и склоняясь ко мне.

Я едва не взвываю, видя зеленый цвет глаз и черты лица того, кого недавно прогнала из собственной квартиры. Лео невыносимо похож на отца. У них даже голос одинаковый, но Василий произносит слова более мягко, в отличие от сына, от которого либо разит сарказмом, либо аристократичным холодом.

— Почему вы так решили?

Я поправляю серебряные чешуйки на платье, гадая, насколько сумасшедшей буду выглядеть, если вскочу и убегу.

— Он сутками работает и не хочет разговаривать ни с кем из семьи. – Оценив мою реакцию, Василий добавляет: – Надеюсь, вы помиритесь… О, святые творцы! Это то самое кольцо у тебя на пальце! Стелла говорила, что Лео сделал тебе предложение, но почему ты носишь его на среднем пальце, а не на безымянном? Из-за вашей ссоры?

Василий вопросительно смотрит на меня в ожидании ответа, а я до скрежета зубов нервничаю, понимая лишь одно: я не знаю, что сказать.

Самой себе я бы задала куда более прозаичный вопрос: зачем я вообще его ношу? Я должна показать Лео, что никакого будущего у наших отношений нет, а сама нацепила помолвочное кольцо?

Эмилия, да ты гений нашего времени!

Василий все ждет, и мне приходится неумело импровизировать:

— Мы пока не решили точно и… как раз дали друг другу время подумать.

Василий вздергивает подбородок и открывает рот с видом, словно я поведала ему страшную тайну.