Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 91 – Анна Ротш

Морэн даже бровью не повела. Её вытянутая рука лишь на миг замерла, а затем она, не меняя выражения лица, повернула голову к одной из служанок.

— Эль.

Служанка, будто считывая мысль, мгновенно засеменила вперёд, аккуратно приняла протянутую, но невостребованную руку своей госпожи и, почти не касаясь, развернула её, чтобы вести вперёд.

— Вижу, церемонии отходят на второй план, — тихо, но отчётливо заметила Морэн, уже глядя в сторону дверей. — Что ж, тем интереснее.

И тогда случилось немыслимое. Под затихший на миг, а затем грянувший с новой силой торжествующий аккорд оркестра, высокие двери распахнулись изнутри. И в зал, в самую гущу внимания, под взоры сотен существ, первой ступила не королевская чета, а мать Владыки. Одна. Ведущая за собой молчаливый укор и демонстративное пренебрежение. Церемониймейстер, растерявшись на долю секунды, всё же прокричал её титулы, но они потонули в новом витке музыки и гула.

Волна шума, музыки, запахов накатила на Лили, оставшуюся на пороге. Её тело содрогнулось в спазме. С тихим, сдавленным всхлипом она выдернула свою руку из-под ладони Маэля.

— Прости… я не могу… — выдохнула она не глядя на него, и рванулась вперёд, но не в зал, а в противоположную сторону — вглубь тёмного, пустынного коридора, ведущего к внутренним покоям.

Она побежала, спотыкаясь о подол платья, хватая ртом воздух, в котором уже стоял металлический привкус паники.

Маэль не двинулся с места. Вместо этого он отрывистым жестом поманил к себе Ноктифера, который всё это время наблюдал за разворачивающейся драмой с каменным, но напряжённым лицом.

— Прими гостей.

Ноктифер замер на миг, его взгляд метнулся от отца к темноте, где скрылась Лили, и обратно. Но он лишь покорно кивнул, сжал челюсти и, поправив рукав своего камзола, развернулся и твёрдым шагом направился к распахнутым дверям зала. Его появление, одинокое и величавое, вызвало новую волну возгласов — на этот раз в его честь.

Взгляды сотен существ — оценивающие, любопытные, алчные, враждебные — прилипли к нему, словно ядовитая паутина.

— Ваше Высочество! Как прекрасно, что вы почтили нас своим присутствием!

— Надеюсь, вечер не разочарует. Мы слышали о ваших…

— Вино с южных склонов просто божественно, должен вам предложить бокал…

Ноктифер проходил мимо, едва кивая в ответ. Его равнодушие было не маской, а подлинным безразличием. Эти льстивые лица, эти пустые слова — всё это было шумом, мешающим главному: он искал одну-единственную хрупкую фигуру.

— Принц, позвольте представить мою дочь, Лирирель. Она так мечтала о…

— Позже, — отрезал Ноктифер, даже не глядя на вспыхнувшую от стыда девушку. Он уже шёл дальше, его взгляд скользил по колоннам, по столикам, которые были сделаны из остатков неудавшейся лестницы, а теперь на них стояли вазы с ядовито-прекрасными цветами.

— Племянник, а где же…

— Не сейчас, — бросил он через плечо, обрывая очередную попытку завязать беседу.

Каждый поклон, каждое приветствие лишь усиливали его ярость. Он чувствовал на себе взгляды, слышал шёпот за спиной:«Смотри, один… А куда делась королева?.. А он какой-то… прямо…». Его пальцы хрустели, ногти впивались в ладони. Он искалеёв каждом тёмном уголке, за каждой спиной.

И вот, когда оркестр затих на миг, готовясь к первому танцу, церемониймейстер оповестил об этом громогласным: «Объявляется первый танец!», — взгляд Ноктифера наконец зацепился. В глубокой тени массивной каменной колонны стояла Некрия. В простом, скромном платье пепельного цвета, без украшений, с опущенными глазами. Она выглядела такой потерянной и такой… его. Волна болезненного облегчения на мгновение смыла ярость. Он сделал шаг в её сторону, его рука уже непроизвольно потянулась, чтобы приказать… позвать… потребовать.