Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 88 – Анна Ротш

Ноктифер, почувствовав приближение отца. Он слегка выпрямился, его спина стала ещё жёстче, а взгляд, до этого блуждавший по залу, нацелился в пространство перед собой.

— Ко мне, — обратился Маэль к Некрии. — Мне необходимо кое-что передать для Лили.

Некрия вздрогнула едва заметно. Её взгляд робко метнулся к Ноктиферу. Он же резко повернул голову: его пылающие глаза впились в отца.

Именно в этот момент, когда напряжение достигло точки кипения, Маэль поднял руку. Движение было почти отцовским, если бы не та неотвратимая сила, что в нём сквозила. Он положил ладонь на плечо сына. Не похлопал, не отстранил — он возложил её, как возлагают тяжёлую, символическую ношу.

— Твоя помощь, Ноктифер, необходима здесь, — произнёс Маэль, не повышая голоса. — Посмотри на это безобразие, — он кивком указал на безумное нагромождение мебели и валяющиеся камни рухнувшей лестницы. — Не пора ли показать себя?

Со стороны, прислонившись к косяку двери с бокалом в руке, за этой сценой наблюдал Унсин. Его полуулыбка, до этого игривая и насмешливая, замерла, а затем медленно, очень медленно, превратилась в ухмылку, полную восхищённого цинизма. Его глаза сказали больше любых слов:«Браво, ваше величество. Браво».

Некрия, зажатая между ледяным приказом одного и пылающим, но скованным молчанием другого, стояла, чувствуя, как земля уходит у неё из-под ног.

— Немедленно.

Маэль не назвал, что именно передать. Возможно, это и было посланием само по себе — его воля, переданная через неё.

Некрия кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и, бросив последний, полный смятения взгляд на профиль Ноктифера — его сжатые челюсти, — поспешила прочь.

Ноктифер стоял под тяжёлой рукой отца, и всё его тело дрожало от сдержанной ярости. Его пальцы сжались в кулаки так, что ногти впились в ладони. Он видел, как исчезает её стройная спина в дверном проёме, и чувствовал... жгучую беспомощность.

Маэль медленно убрал руку с его плеча. Его взгляд, всё такой же нечитаемый, скользнул по лицу сына.

— Доверяю это тебе.

В то время, как Маэль поравнялся с Гохией и молча прошёл мимо, Некрия наконец оказалась перед массивной резной дверью покоев Лили. Она постучала, и голос из-за двери, ровный, но лишённый обычной лёгкости, почти мгновенно разрешил войти.

Лили сидела на самом краю огромной кровати. Она была уже одета — платье из тяжёлого тёмного бархата облегало её стан, драгоценности холодным блеском лежали на шее и запястьях. Но вся эта готовность была обманчива. Поза её выдавала глубочайшую усталость и нежелание двигаться: спина была чуть ссутулена, а взгляд отсутствующим пятном упирался в узор собственной двери. В её бледных, почти прозрачных пальцах покоился хрустальный бокал, но внутри плескалось не вино, а простая вода. Чистая и холодная, как её нынешнее выражение лица.

Увидев Некрию, Лили сделала над собой усилие. Маска оживилась, на губах дрогнуло подобие улыбки, но глаза остались далёкими, словно смотрящими сквозь гостью.

— А, Некрия. Какая неожиданность, — её голос прозвучал натянуто вежливо. Она махнула рукой, приглашая войти. — Маэль прислал? Или сама пришла скрыться от той… Супруг зовёт это «подготовкой».

— Его Величество велел… кое-что передать, — тихо сказала Некрия, опуская глаза.

Лили кивнула, будто поняв всё без слов. Ей не было интересно, что именно. Ей нужно было отвлечься. Заполнить тишину, которая внутри неё гудела после утренней встречи с Маэлем, после ядовитых намёков матери, после осознания, что бал — это не праздник, а очередное поле брани.