Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 76 – Анна Ротш

— К-куда?! — выдохнула она, захлёбываясь от неожиданности и нарастающего леденящего ужаса.

— За слухами.

Его голос прозвучал снизу, приглушённый, хриплый и абсолютно неумолимый. В нём не осталось ни капли прежней юношеской неуверенности или сбивчивой горячности.

Он нёсся по саду сметая сухие ветки плечом, петляя между деревьями, уходя от открытых тропинок в самую глухую чащу. Туда, где тени сгущались в почти непроглядную тьму.

Тем временем, в длинных, пыльных коридорах Гостевого дворца царила иная, более холодная атмосфера. Стены здесь, лишённые привычной парадной лепнины, были голы и молчаливы. Единственным звуком был размеренный цокот каблуков по полированному камню и низкий, уверенный шёпот.

Гохия двигалась впереди небольшой процессии. Её платье пожирало скудный свет, струившийся из редких окон, оставляя видимым лишь бледное, властное лицо и безупречную укладку волос. За ней, на полшага сзади словно тень, шла Лили. И если утром за завтраком она сияла редкой живостью, то теперь вся её осанка вновь говорила о внутреннем заточении. Живой огонь в глазах потух, уступив место привычной, ледяной глубине, но в ней теперь плескалась не отстранённость, а подавленное страдание. Она старалась держать подбородок высоко, однако напряжение в уголках губ и слишком прямой взгляд, устремлённый в спину перед собой, выдавали её.

Позади них, на почтительной дистанции, суетилась кучка слуг-гриммов — низкорослых девушек с огромными глазами. Они шарахались от одной тяжёлой двери к другой, распахивая их с тихим скрипом, замирая в ожидании вердикта, и снова замирали, когда Гохия, бросив беглый, оценивающий взгляд внутрь, молча двигалась дальше.

Главный дворец оказался для гостей «внезапно» переполнен — все пригодные апартаменты были либо заняты, либо срочно требовали ремонта, либо были отведены под нужды бала. Это решение, озвученное старшим дворецким с каменным лицом, не сопровождалось внятными причинами. Но внятная причина и не требовалась. Достаточно было желания Владыки.

— Убогость, — наконец произнесла Гохия, остановившись на пороге очередной просторной, но абсолютно безликой комнаты. Её шёпот заполнил пространство лучше любого крика. —Твой супруг, кажется, считает, что гостям достаточно просто стен и крыши над головой.

Лили не ответила сразу. Она вошла в комнату, её лёгкие туфли были неслышны на каменном полу. Она подошла к узкому окну, смотрящему на пустынный дворик.

— У Маэля много забот: бал, безопасность, поставки. Гостевые покои всегда были на втором плане.

— На втором плане, — повторила Гохия, усмехнувшись. Она не вошла внутрь, оставаясь в дверном проёме, как владелица, осматривающая некондиционный товар. — Как, например, твои шрамы, дорогая. Надеюсь, ты всё ещё прячешь их от его глаз?

Лили замерла у окна.

— Это не твоё дело, — отрезала она тихо, но чётко.

— О, всё, что касается моей крови, — моё дело, — парировала Гохия, делая шаг вперёд. — Я лишь беспокоюсь о твоём… положении. Шрамы — напоминание о прошлом, верно?

Её плечи под платьем напряглись. Лили медленно обернулась. В её глазах вспыхнул холодный, жёсткий огонь — не смущения, а гнева.

— Напоминать мужчине вроде Маэля о твоей уязвимости — непростительная глупость. Ты же понимаешь это?

­— Безусловно, — холодно отозвалась Лили.