Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 70 – Анна Ротш

— Владыка, — её голос стал тихим, интимным, полным скрытого обещания и вызова одновременно. — Меня стала подводить память.

Она сделала ещё шаг. Теперь он чувствовал приторный аромат её духов. За её спиной, в тени, её хвост — длинный, гибкий, с лёгким, едва заметным остриём на кончике — совершил медленный, довольный полукруг, не касаясь пола.

— Окажите услугу. Покажите мне мои покои. Лично.

Рассвет в Мервии был делом искусственным — тусклая, сиреневатая муть, медленно отвоевывающая пространство у ночи.

Некрия почти бежала по спящим коридорам. Под мышкой она зажала небольшой, но увесистый свёрток с несколькими книгами из библиотеки — формальный предлог для выхода. А в глубине одной из них — письмо. Она должна была успеть к Берте. Получить инструкции и вернуться до того, как жизнь дворца закипит в привычном, шумном русле.

Некрия уже видела вдали высокие резные створы малых ворот, используемых слугами. Ещё несколько шагов — и она вырвется на улицу, в холодный, свободный воздух предрассветного города. Мысль об этом придала её шагам лёгкости, почти надежды.

И тут из глубокой ниши у самой двери, где обычно дремал дежурный страж, отделилась тень. Не стремительно, а медленно, тяжело, словно эта тень пробыла на посту всю ночь и закоченела.

Ноктифер стоял, прислонившись к каменному косяку, и в первых бледных лучах «солнца» выглядел не наследником, а измождённым, сбитым с толку юношей. Его обычная, чуть небрежная элегантность была смята и растрёпана, будто он не снимал одежду. Тёмные волосы падали на лоб беспорядочными прядями, а под глазами залегли глубокие, синеватые тени. Но самым страшным был не след усталости, а его взгляд. Он был устремлён прямо на неё, и в нём не было ни прежнего довольного хищничества, ни робкой нежности. В нём горела усталая, накипевшая за бессонную ночь ярость, смешанная с обидой и… добротой, которая мучительно искала выход, но не находила его, лишь раздражая его самого.

Некрия замерла на месте и бессознательно прижала свёрток к груди, как щит.

— Поймал, — его голос прозвучал сорванным шёпотом. — Куда на этот раз?

— По… поручению, — выдавила она, чувствуя, как губы деревенеют. — В город. Мелкое дело.

— «Мелкое дело», — передразнил он её, оттолкнувшись от стены и сделав шаг навстречу. Он пах ночным воздухом, холодным камнем и чем-то горьким, вроде перегоревшего табака. — У тебя, я смотрю, их много. Мелких дел. Которые заставляют тебя убегать при первой же возможности.

Он был близко. Слишком близко. Некрия почувствовала желание отшатнуться, но её ноги будто вросли в пол.

— Се… с-се… сейчас не время. М-меня ждут.

— А меня кто ждал? — вырвалось у него, и в голосе прорвалась та самая, копившаяся обида. — Ты просто… исчезла.

Его раздражение было направлено не только на её побег, но и на собственную слабость, на эту мучительную потребность в ней, которую он воспринимал теперь как постыдную зависимость.

— Я не могла… — начала она, но он перебил, схватив её за локоть руки, сжимавшей свёрток.

— Не могла или не хотела? — прошипел он, наклоняясь так, что его дыхание коснулось её щеки. В его глазах мелькнула знакомая ей тень — та самая, что была в поле, смесь желания и гнева. Но теперь гнева было больше. — Я настолько жалок, что не достоин твоего внимания?