Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 67 – Анна Ротш

Вопрос не требовал и не ждал ответа. Она уже переступала порог, даже не дожидаясь реакции. Её лёгкое, почти бесшумное движение заставило Некрию отступить вглубь комнаты, уступая пространство.

Лили прошла в глубь комнаты. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по знакомым убогим предметам и на миг задержался на глубоком кресле.

Она медленно, с королевской грацией опустилась в него. Поза её была полна изящества. Когда она подняла глаза на Некрию, та вновь замерла. Этот взгляд — пронзительный, бездонный, наполненный скрытой одержимостью и абсолютной, не терпящей возражений властью — был до мурашек знаком.

— На следующей неделе у Маэля день рождения, — произнесла Лили. — У меня был… приготовлен подарок. Но слуги, по своей непростительной, вопиющей глупости привели его в негодность. Создать что-либо достойное за такие ничтожные сроки я не в силах.

Она сделала тонкую, театральную паузу.

— Мне необходима помощь. В конце концов, агентство твоей госпожи, как мне известно, берётся за любую, самую щекотливую работу, не так ли? «Всё подряд», — язвительно повторила она чьи-то чужие слова.

Некрия почувствовала, как внутри что-то ёкнуло — надежда быть полезной. Отвлечься от хаоса в своей собственной голове, от навязчивых, порочных воспоминаний. Уйти с головой в дело, раствориться в привычной, комфортной роли исполнителя, а не быть участницей опасной, ведущей в пропасть игры.

— Да, конечно! — её голос прозвучал чуть громче и звонче, чем нужно, выдав нетерпение и желание угодить. — М-мы можем… о, существует же множество изысканных вариантов! Редчайшая древняя рукопись, антикварное церемониальное оружие … А может, старинную карту неизведанных земель? Или…

— У меня уже есть идея, — мягко перебила её Лили. Сложила руки на коленях, сплела почти прозрачные пальцы в тугой замок. — Не нужно ломать голову. Мне необходимы кое-какие бумаги. Для формальности. Чтобы всё было… чисто.

Некрия, ещё окрылённая возможностью действовать, радостно кивнула. Мысли её уже бежали вперёд, рисуя образы дорогого пергамента, сложных печатей…

— Госпожа Берта — второй специалист по документам во всей Мервии! — с неподдельным, почти гордым энтузиазмом выпалила она. — Скажите, какие именно бумаги потребуются? Дарственная на владение?

Лили откинулась в кресле, и в этом небрежном, усталом движении была какая-то нечеловеческая, исчерпанная годами сила.

— Самый дорогой и самый дешёвый подарок одновременно, — оборвала её королева медленно и чётко. — Бумаги на развод.

В Мервии существовало правило, столь же незыблемое, как основание Одиннадцатой горы, и столь же беспощадное, как здешний мороз: союз, однажды заключённый, расторгнуть было нельзя. «На всю жизнь» — не романтическое пожелание, а проклятие. Смерть супруга не освобождала, а закрепляла этот статус — вдова или вдовец навечно оставались в плену титула, как в саркофаге из почёта и памяти. Повторный брак был немыслимым кощунством, развод — понятием из детских сказок о других мирах.

При этом запрета на измены не существовало — дозволенное лицемерие, которое травило скуку. Можно было завести фаворита или целый гарем прекрасных и уродливых тёмных.

Но там, где возводят высокие стены, всегда появляются те, кто роет под ними подкопы. Жизнь, особенно жизнь высшего света, не терпела абсолютной безнадёжности. И лазейки находились.