Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 52 – Анна Ротш

В её голосе прозвучал такой неприкрытый намёк, что Ноктифер невольно поднял на неё глаза. Он редко слышал, чтобы мать говорила с отцом в подобном тоне — не гневным, а истощённым.

Маэль медленно отложил нож.

— Результаты, — произнёс он с лёгким ударением, — это единственное, что служит укреплению нашего Дома. Всё остальное — не более чем лишние эмоции. Которым не место за этим столом.

Его слова повисли в воздухе окончательным и бесповоротным приговором. Лили вновь отступила в свою скорлупу, её плечи слегка сгорбились, будто от невидимого удара. Она снова стала мрачной и абсолютно недосягаемой.

— Ноктифер, — шумно поднялся Маэль, — не разочаруй меня.

Он уже был у двери, когда Лили, не глядя на него, произнесла в пустоту:

— Писем не было?

Её голос был плоским, безжизненным, словно она спрашивала о чём-то совершенно незначительном, но каждый нерв в её застывшей позе кричал об обратном.

Маэль остановился. Он не обернулся, его спина — прямая и неприступная — оставалась обращённой к ней.

— Нет, — ответил он холодно, одним словом отсекая любые возможные вопросы. Коротко. Окончательно.

Лили не дрогнула. Она лишь медленно перевела взгляд на свою тарелку. Она не просто отдалилась — она окончательно ушла в себя, в ту внутреннюю крепость, куда не мог дотянуться даже он.

И в этот самый момент дверь бесшумно приоткрылась. Старший слуга, не поднимая глаз, почтительно прошептал:

— Госпожа Илвера почтительно просит аудиенции у его высочества наследника. Желает обсудить… отдельные моменты вчерашнего вечера, которые… были прерваны.

Ноктифера замутило. Воспоминание о прикосновении той девушки, её влажной, пятнистой коже, её хищном, полном намёков смехе — всё это вызвало в нём приступ такого острого, физического отвращения, что он едва сдержал рвотный позыв.

Маэль наконец повернулся. Его взгляд скользнул по бледному лицу сына.

— Прекрасно, — произнёс он. — Полагаю, вчера она рассчитывала узреть не наследника в пьяном угаре, а… нечто куда более распущенное и грязное.

Ноктифер молча кивнул, до боли сжимая кулаки под столом. Он понимал. Слишком хорошо понимал.

И тут взгляд Маэля упал на Некрию. Уловив её напряжённую позу и смущение, он с лёгкой, уничижительной насмешкой бросил:

— На сегодня вы свободны.

Эти слова, обращённые к Некрии, ранили Ноктифера больнее, чем приказ принять Илверу

Лили же беззвучно поднялась. Её движение было призрачным, будто она и не сидела здесь вовсе.

— Глупость, — тихо выдохнула она, и было неясно, кому адресовано это слово — сыну, мужу или самой себе. — Сплошная глупость.

Она вышла, не оглянувшись, оставив после себя лишь шлейф горькой отстранённости. Следом покинул зал и Маэль.

Кивок Ноктифера был едва заметным, скорее угадываемым в воздухе, чем видимым глазу. Он предназначался только Некрии. Ноктифер, не глядя на неё, резко поднялся из-за стола. Его движение было порывистым, выдавшим внутреннюю бурю, которую он отчаянно пытался скрыть под маской показного послушания.

Некрия, всё ещё пылая от услышанного и от того жгучего, тёмного всплеска, что обжёг её изнутри, на мгновение застыла в нерешительности. Зачем он позвал её? Чтобы она стала свидетельницей его унижения? Чтобы наблюдала, как он будет любезничать с той… с Илверой?

Но невысказанный приказ был очевиден. Она встала и молча последовала за ним, отчётливо чувствуя на своей спине тяжёлые, оценивающие взгляды слуг.