Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 129 – Анна Ротш

Она не знала. Но знала, что идти рядом с ним было легче, чем стоять на месте.

Так они прошли ещё немного, и Унсин нарушил тишину — тихо, почти задумчиво, будто размышлял вслух:

— Ты знаешь, Нека, я всегда считал, что самые интересные разговоры случаются не за столами и не в кабинетах, а именно здесь.

Некрия промолчала. Но шаг её стал чуть медленнее, чуть увереннее. И она позволила себе на мгновение поверить, что этот день — этот серый, тягучий понедельник — может стать немного легче.

Они шли вдоль стены, и тишина между ними была не тяжёлой — она была той особенной, живой тишиной, которая возникает, когда двум существам не нужно заполнять паузы словами, чтобы чувствовать себя комфортно. Некрия смотрела под ноги, на мокрую после ночного дождя землю, на мелкие лужицы, в которых отражалось серое небо, и постепенно её дыхание становилось ровнее.

— Знаешь, — вновь заговорил он задумчиво, будто вспоминая что-то давно забытое, — я однажды встретил одного грима. Давно. Очень давно. Мы не были знакомы, и как будто не должны были и вовсе встретиться в этой...

Некрия подняла голову.

— Она стояла на краю обрыва, — продолжал Унсин, глядя куда-то вдаль. — Смотрела вниз. Не как та, кто хочет прыгнуть, а как та, кто ищет что-то внизу. Я подошёл, а она даже не обернулась. Просто сказала:«Ты тоже?..»

Некрия нахмурилась. История казалась ей смутно знакомой, как сон, который видела давно и забыла, но который оставил после себя странное, тягучее послевкусие. Она пыталась вспомнить, где могла слышать эту историю, но память молчала, будто кто-то нарочно стёр нужные слова из её сознания.

— Что она искала? — спросила она тихо.

Унсин усмехнулся с тёплой печалью.

— Ответы, — он повернул голову и посмотрел на неё — мягко, внимательно, без привычного для него лукавства. — Я спросил её тогда: «Могу ли я помочь?». А она… зачем-то назвала мне своё имя.

Некрия остановилась. Её сердце забилось быстрее, и она не могла понять — почему? Почему эти простые, почти банальные слова отозвались в ней таким сильным, почти физическим толчком?

— Это… — она запнулась, подбирая слова. — Это звучит как что-то очень личное. Как будто вы… как будто вы говорите о ком-то, кого хорошо знали.

Унсин остановился тоже. Он повернулся к ней лицом: в его глазах сейчас плескалась странная, почти уязвимая теплота.

— Возможно, — сказал он тихо. — А возможно, я просто говорю о том, что каждый из нас ищет свои ответы. Ты — свои. Я — свои. И иногда, — он сделал паузу, и его голос стал чуть мягче, — иногда мы встречаем тех, кто помогает нам их найти. Даже если мы не знаем их настоящих имён.

Некрия смотрела на него, пытаясь уловить смысл, который прятался за этими словами.

— Я не понимаю, — призналась она.

Унсин улыбнулся.

— И не надо.

Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними.

— Но знаешь, — продолжил он чуть тише, — есть один вопрос, который я всегда хотел задать той, на краю обрыва.

Некрия в непонимании свела брови. Унсин же наклонился чуть ближе, чтобы она ни каким образом не смогла избежать его взгляда, и почти неслышно произнёс:

— Ты ведь изначально была на шаг впереди?