Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 127 – Анна Ротш

Она была одета намного проще — почти бедно, если сравнивать с Гохией, — но с большим вкусом. Простое тёмное платье, без вышивки, без драгоценностей, но сидело оно на ней так, словно стоило, как десять платьев Гохии. Её лицо было бледным, брови — тонкими, волосы — длинными и тёмными, а взгляд… он напоминал ей собственную мать.

Ноктифер перевернул фотографию. На обороте, выцветшими чернилами, было выведено:«Агентство неслыханной щедрости»

Понедельник тянулся чертовски медленно: время, казалось, застыло в этом безрадостном дне, и каждый час длился вечность, а каждая минута — целую жизнь. Некрия шла по коридорам гостевого дворца, то и дело озираясь через плечо, будто ожидала, что из-за каждого угла появится чёрт с этим своим тяжёлым, всевидящим взглядом.

Дыхание сбивалось, сердце колотилось где-то в горле, а в голове царил хаос — обрывки мыслей о том, как она спала на его руках, как он сказал «ты прекрасна», как она… сбежала, сбежала, сбежала...

Она не знала, куда идёт. Просто ноги сами несли её к выходу — туда, где за высокими стенами начинался город, где можно было затеряться среди серых улиц или хотя бы среди серых лиц.

Она почти выбежала за ворота — и едва не столкнулась с Бертой. Некрия успела заметить только мелькнувшее перед глазами тёмное платье, знакомый силуэт и строгое лицо, на котором застыло выражение привычной, усталой сосредоточенности. Она замерла на месте, распахнув глаза, и на мгновение ей показалось, что тело её вот-вот рухнет на землю, как давно сгнивший, но так и не распустившийся плод дикой ягоды.

— Бер?! — выдохнула она, хватая женщину под руку, прежде чем та успела шагнуть вперёд. — Б-бер, ты мне нужна! П-прямо сейчас! Срочно!..

Берта не успела и слова вставить: Некрия уже тащила её в сторону, прочь от главных ворот, прочь от слуги, который с невозмутимым лицом держал в руках дамский саквояж. Слуга не шелохнулся, не попытался остановить их. Он просто стоял, глядя им вслед без всякого удивления и интереса, словно зрелище это он видел по дюжине раз за день.

Берта, которая всегда славилась своей невозмутимостью, позволила увести себя только потому, что растерялась от такого напора. Она не сопротивлялась, не спрашивала, что происходит, но в её взгляде, когда она наконец пришла в себя, читалась готовность высказать по этому поводу всё, — ну или почти.

Берта резко выдернула свою руку. Некрия тут же отшатнулась, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха.

— Начинай, — произнесла Берта, скрещивая руки на груди. — Я слушаю.

Некрия застыла, открыла рот — и не смогла выдавить ни слова.

— Бер, понимаешь, я… н-ну, это… он… а я… и мы… а потом я… ну, не знаю… может, тебе не стоит… мы же… а он… и… в общем, это… как-то…

Берта не слушала. Она смотрела на Некрию с тем выражением, которое появлялось у неё, когда она сталкивалась с особенно сложным клиентом или особенно глупым заказом.

— Ты помнишь, кто и зачем к нам обратился?

Некрия вздрогнула.

— Я… я помню, — выдохнула она.

— Тогда прекрати нести чушь, — отрезала Берта. — У нас нет времени на твои… невесть как назвать это можно!..

Некрия открыла рот, чтобы возразить, но вместо этого, сама не понимая зачем, мягко коснулась руки Берты.

— Бер… — прошептала Некрия. — Я… я это часто повторяю, но мне… мне правда страшно.