Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 125 – Анна Ротш

Он смотрел на её волосы — рассыпанные по его плечу и груди. Они даже на вид пахли… дождём, хотя сам же видел, как она ни шага в ливень за порог не сделала. Ноктифер наклонился — едва-едва, — и украдкой вдохнул этот аромат.

Горло тут же сжалось. Он сглотнул ком, стиснул зубы и отвернулся от её макушки.

Дождь кончился под утро; как и гроза, что полоскала небо багровыми вспышками, утихла, обессиленная, оставив после себя только сырость, тяжесть и тишину. Это тоже было одним из условий, чтобы выпустить её с рук — когда стихнет ливень, когда перестанут сверкать молнии, когда мир вокруг обретёт хоть какую-то видимость покоя. Но Ноктифер, сидя спиной к окну, свято верил в холодную морось, всё ещё бившую землю за стеклом. Или так вынуждал его думать монстр. Да. Тот самый.

Он вырвался из клетки давно — ещё в поле люпинов, ещё в тот первый раз, когда его губы коснулись её шеи, а её тело выгнулось навстречу, ещё до того, как они оба поняли, что случилось. С тех пор монстр не спал. Он не рычал, не рвался наружу, не требовал крови и разрушений. Он просто сидел у распахнутой калитки — терпеливый, голодный, воспитанный до абсурда — и ждал. Ждал, когда она сама сделает шаг. Когда сама решит войти. Или, когда он больше не сможет ждать. Абсурдно ли?.. Но Ноктифер знал: этот день наступит. И боялся его так же сильно, как и желал.

Ручка двери медленно поползла вниз — Ноктифер заметил это сразу. Его веки, до того полуприкрытые, распахнулись полностью, зрачки сузились, фокусируясь на тёмной бронзе, что поворачивалась с почти неприличной неспешностью. Он чуть сильнее приобнял Некрию — не больно, но крепко, будто хотел спрятать её от того, кто стоял за дверью. Нахмурился. Уставился на дверную скважину, откуда вот-вот должно было появиться лицо того, кто осмелился нарушить их тишину.

А когда дверь открылась, первое, что он увидел, — женскую ногу. Дразняще она появилась в дверном проёме, будто её обладательница знала, что за ней наблюдают, и наслаждалась этим знанием. Тонкая щиколотка, изящный подъём, туфля на высоком каблуке — чёрная, лакированная, с острым носком. Нога сделала шаг внутрь кабинета, замерла, чуть покачиваясь на каблуке, и Ноктифер успел заметить, что она почти босая — туфля держалась только на пальцах, и это было… почти непристойно.

Потом появилась рука — ухоженные пальцы с кроваво-красным маникюром, скользнули по косяку, словно проверяя, здесь ли зритель.

Ноктифер хотел было потереть глаза от неверия, — но желание не будить Некрию победило. Он замер, только пальцы на её талии сжались чуть крепче, то ли предупреждая, то ли защищая. Она не проснулась. Только вздохнула во сне, прижалась щекой к его груди, а её тёплое дыхание растеклось по его рубашке.

Когда он вновь перевёл взгляд на дверь, из проёма выплыла Гохия.

Она была в ещё более откровенном наряде, чем обычно — или это был ночной пеньюар? —полупрозрачный шёлк с кружевной отделкой там, где кружево вообще не должно было быть. Халат, накинутый поверх, сползал с одного плеча, открывая бледную кожу и ключицу. Волосы, обычно убранные в строгую прическу, сейчас рассыпались по плечам тяжёлыми, тёмными волнами. Она выглядела так, будто только что встала с постели — и не своей. Увидев за столом не Маэля, она вскрикнула.