Книга Агентство неслыханной щедрости, страница 128 – Анна Ротш

Тишина. Берта смотрела на неё — на её бледное лицо, на её дрожащие губы, на её глаза, в которых стояли слёзы. И что-то в ней дрогнуло. Не сильно, не заметно для постороннего взгляда — но Некрия почувствовала это.

— Подойди.

Некрия шагнула вперёд. Ещё шаг… Берта осторожно убрала прядь, упавшую на лицо девушки, заправила её за ухо. Потом провела ладонью по плечу, расправляя складки на мятой ткани платья.

— Продержись до конца месяца, — сказала она тихо. — Просто продержись. Ладно? А потом я…

Некрия, всё ещё стоявшая с опущенными глазами, почувствовала эту странную, неуместную паузу. Что-то в голосе Берты изменилось — не громкость, не интонация, а сам ритм, словно та внезапно что-то осознала. Некрия медленно подняла голову. Её взгляд скользнул по лицу Берты, по её напряжённым плечам — и остановился там, куда смотрела сама Берта: у ворот, ведущих во внутренний двор, прислонившись плечом к холодному камню, стоял Унсин.

Он не прятался. Не крался. Просто стоял, заложив руки в карманы лёгкого светлого плаща, и смотрел на них с той особенной, ленивой улыбкой, которая делала его одновременно и неотразимым, и абсолютно непроницаемым. Свет, пробивавшийся сквозь серые облака, играл на его светлых волосах, делая их почти золотыми, и Некрия на мгновение задержала дыхание — от неожиданности, от того, что он стоял так близко и так долго, а она даже не заметила.

Когда он заметил, что она смотрит на него, улыбка его стала чуть шире, чуть мягче. Он приподнял руку в лёгком, почти шутливом жесте.

— Прошу прощения, — произнёс он, и голос его, низкий и чуть хрипловатый, прозвучал так, будто он действительно сожалел о том, что нарушил их уединение. — Я не хотел мешать. Просто случайно оказался рядом и увидел вас обеих. Я не посмел бы прервать, если бы не заметил, что вы уже заканчиваете.

Берта, услышав Унсина, слегка нахмурилась.

— Тут нечему мешать, — сухо бросила она, поправляя ворот платья. — Мы уже закончили.

Она развернулась и быстрым, деловым шагом направилась обратно к главным воротам, где её всё ещё ждал слуга с саквояжем. Мимо Унсина она прошла молча, нарочно делая вид, словно его присутствие значит для этого места столько же, сколько и её собственное.

— Нека, — позвал он тихо, когда поспешные шаги сменились редким шуршанием сухой листвы. — Располагаешь временем?

Она хотела мотнуть головой. Хотела сказать, что ей нужно вернуться, что у неё есть дела, однако в этот момент до неё долетели обрывки разговора между Бертой и слугой — тихие, почти неразличимые, но одно слово, которого на самом деле не было, прозвучало в её голове отчётливо:

«…Ноктифер…»

Некрия вздрогнула.

— Я с-согласна, — выдохнула она почти испуганно. — Прогулка. Да. Мне нужно… проветриться.

Унсин приподнял бровь — всего на мгновение, — но ничего не сказал. Он просто развернулся и пошёл вдоль стены, приглашая её следовать за собой.

Унсин шёл медленно, позволяя ей задавать темп. Он не заговаривал, не задавал вопросов, не пытался заполнить тишину пустыми словами. Он просто был рядом — спокойный, уверенный, чуть отстранённый — и этого оказалось достаточно, чтобы Некрия постепенно начала дышать ровнее.

Она не сразу и даже не понимая для чего украдкой взглянула на него. На его профиль, на его светлые волосы, на его хвост, который мягко колыхался в такт шагам. И почему-то поймала себя на мысли, что этот светловолосый грим казался ей существом совершенно из постороннего мира — не таким, как все остальные. Может быть, потому, что он единственный, кто не требовал от неё ничего, кроме честности?