Книга Глаза нефритового дракона, страница 45 – Анна Боронина

— Работай-работай, – махнул ей То Лао, – этой фреске понадобится много твоей ци.

Хуо так и не появился в тот день, чем То Лао был весьма недоволен. Он бормотал себе под нос, что такого лентяя ещё надо поискать, и бубнил что-то каждому из реставраторов, хаотично перемещаясь по залу и постукивая своей неизменной тростью. Но зато он перестал сердиться на неё, и Лина смогла наконец успокоиться впервые с самого утра и погрузиться в работу.

Фреска частично пряталась за квадратиками микалентной бумаги, но Лина уже начала подбирать нужные оттенки там, где предстояло сделать записи утраченных фрагментов. Какие-то элементы она перерисовывала в скетчбук, так ей нравилась манера росписи. Она так увлеклась перерисовкой элементов, что пропустила обед. И только выходя вечером из ворот небесного спокойствия, вспомнила про Хуо и отправила ему сообщение, интересуясь, всё ли в порядке.

Ответа не было, зато помощница матери напоминала о встрече и спрашивала, прислать ли за ней машину.

Лина только поморщилась и решительно отказалась от помощи: лучше она потолкается в общественном транспорте или потратится на такси, чем позволит матери узнать, где именно она живёт. К тому же после того, как она проверила местоположение ресторана, оказалось, что он находится едва ли не в десяти минутах ходьбы от её дома.

Времени до встречи оставалось совсем немного, но после утреннего инцидента Лина предпочла немного опоздать, но привести себя в порядок.

Мать приучила выглядеть её элегантно. Долгое время в гардеробе Лины не было даже джинсов, их она купила себе сама, уже будучи студенткой, заработав на заказах. Мать была крайне недовольна подобным самоуправством и, словно в наказание за него, стала периодически таскать с собой на шопинг. Лина даже получала бы от этого удовольствие, если бы мать параллельно не была постоянно с кем-то на связи и не критиковала бесконечно её внешний вид, выражение лица и выбор одежды. В качестве протеста Лина всегда ездила в университет в самых драных джинсах, которые нашла на барахолке, и растянутых свитерах. Ей самой периодически хотелось надеть что-то более женственное, но молчаливое противостояние с матерью казалось важнее личного удовлетворения при взгляде в зеркало.

Лина приняла чуть тёплый душ, радуясь, что заработало отопление. Вода, правда, ещё не успела прогреться, так что пришлось мёрзнуть, но зато она взбодрилась. Оценила ободранные коленки, которые неприятно щипало, и решительно влезла в чёрные брюки. Немного косметики, чтобы не выглядеть бледной, усмирить волосы шпильками, и Лина торопливо вышла в ночь.

Уже почти стемнело: сизые сумерки скрывали очертания так же хорошо, как разлившийся между приземистыми домами хутов туман, а воздух был влажным и прохладным. В конце улицы тёплым пятном света желтели окна маленькой забегаловки с традиционной китайской уличной едой, и едва ощутимый ветер доносил пряные соблазнительные запахи. В животе заурчало, и Лина понадеялась, что мать разговором не испортит ей аппетит.