Книга Глаза нефритового дракона, страница 141 – Анна Боронина

Они возникли от щекотки, убеждала себя Лина, точно от того, что ей было щекотно, а вовсе не потому, что дыхание Шеня, в отличие от ветра, который сопровождал каждое его появление, было тёплым и отчего-то будоражило.

— Нарисуй мои глаза такими, как ты их видишь сейчас. Сунь не говорил ничего конкретного, так что, думаю, это сработает.

Ощутимая тяжесть огромного драконьего тела исчезла, и его глаза оказались прямо напротив неё. Лина замерла, рвано вдыхая, дрожа всем телом от волнения и пережитого. Саднили колени, болели оцарапанная демоном рука и мелкие ранки от кустов, через которые она продиралась. В джинсах, намокших от снега при падении, было зябко, и мокрые волосы неприятно липли ко лбу, но она словно бы отключилась от всего, впадая в какой-то транс, где не было ни боли, ни усталости, ни холода. Лина была не в силах оторваться от чёрных узких зрачков, от охристой, как расплавленное золото в густой тени, радужки, в которой, будто завязшая в янтаре мушка, отражалось её собственное крошечное отражение.

— Х-хорошо, – наконец смогла прошептать Лина, отнимая руку от чешуйчатой головы: и когда только она начала поглаживать мягкую гриву, с удовольствием зарываясь в неё?

Пальцы дрожали, и Лина никак не могла найти нужный оттенок среди своих пребывающих в беспорядке красок. Куда она могла деться? Она же не использовала охру в работе, вспомнила Лина и поспешила достать отложенную в сторону коробку, где были остальные цвета. Нашла нужный тюбик и вымесила на палитре несколько вариантов золотых оттенков. Шень, как ни странно, притих и не мешал. Это было очень непохоже на него, но отвлекаться Лине было некогда.

Перед тем как начать, она глубоко вздохнула, чтобы немного успокоиться и перестать мелко подрагивать, и приступила к работе.

К счастью, как только она принялась за дело, руки перестали дрожать, и только золотая пыльца ровным и беспрерывным потоком стекала с её пальцев, смешиваясь с красками. А сами краски ложились ровно, послушные умелой руке. Точка за точкой, крошечный мазок за мазком, медленно, проверяя цвета и надеясь, что при дневном освещении всё будет выглядеть не хуже, Лина заканчивала работу.

Ей показалось, что за окном посветлело. Ночь больше не выглядела такой плотной и всеобъемлющей, из однородной темноты стали проступать очертания деревьев, путающихся ветвями в стремительно сереющем небе. Лина добавила ещё немного белил, чтобы блики в глазах засветились и появились объём и глубина. Так не делали ни на одной древней фреске, но Шень же сам сказал, чтобы она рисовала, как видит. Теперь нефритовый дракон смотрел на неё глазами приглушённого золотого цвета, словно искры с её рук, рассыпались по радужке драгоценные мерцающие крапинки.

— Шень? – осторожно позвала Лин, откладывая кисть. – Шень, ты тут?

Ответом ей была тишина, и даже ветра, который всегда появлялся вместе с драконом, больше не было. За дверью послышалось шуршание, а потом кто-то поскрёбся в дверь.

— Шень, это ты? – Сердце забилось где-то в горле, когда дверь мелко задрожала, но не открылась.

Кто-то был в коридоре. И от этого к горлу подступала тошнота от страха: она не слышала шума и грохота двери с улицы, но шуршание и всхлипы повторились. Лина безотчётно схватила кисточку, словно та могла помочь в борьбе с демонами.