Книга Академия ядов, страница 141 – Елена Станиславская

По сердцу будто царапнули когтем. Резко, без предупреждения. Хватанув воздух ртом, Тьяна вцепилась пальцами в подлокотники и настороженно огляделась. В углах кабинета скапливалась клочковатая тьма – ее становилось все больше и больше.

Неужели? Сейчас?

Вжавшись в спинку, Тьяна зажмурилась. Она больше не слушала старшего мастера, сосредоточившись на том, что происходило внутри. Кружилась голова, сжималось сердце, и краски кабинета таяли в мертвенно-серой дымке.

«Любомор» мстил ей за вчерашнее. Он ничего не забывал и не прощал.

Захрипев, Тьяна выгнулась дугой и свалилась со стула.

На грудь падали камни. Бесконечно долго и часто, пока сердце не подхватило их ритм. Бум, бум, бум. Воздух раскаленным винтом вкрутился в легкие, вызвав жжение и злость. Тьяна захрипела, зашлась кашлем и только потом смогла кое-как вдохнуть. Веки были тяжелыми и не желали подниматься. Она с трудом приоткрыла глаза, но тотчас зажмурилась. Вокруг крутилась серая дымка и метались искры, словно Тьяна оказалась в горящем здании, но жара она не чувствовала – напротив, тело трясло от холода. Сознание еще не прояснилось до конца, Тьяна не понимала, где находится и что случилось, но ощущала рядом чье-то присутствие: слышала шорох ткани, улавливала чужое дыхание и вбирала травяной запах. Облизнув губы, она почувствовала привкус – тоже травяной, горьковатый и пряный. Собравшись с духом, Тьяна снова открыла глаза и приказала им не закрываться. Следом велела легким дышать, а сердцу биться. Они послушались, пусть и нехотя: ленивому телу было проще оставаться в небытии.

Когда искры угасли и туман улетел, Тьяна разглядела склонившегося над ней Зорича. Его лицо выражало сосредоточенность. Поняв, что она пришла в себя, старший мастер отстранился и поспешно поднялся с пола.

— Посылать за врачевателем, как я понимаю, нет смысла. – Он оценивающе поглядел на нее сверху вниз. – Какой срок, Островски?

— Я не беременна, – с недоумением прохрипела Тьяна.

— Знаю. Вы носите под сердцем нечто иное. Как давно вы отравлены?

Дав себе пару секунд на раздумья, Тьяна решила: отпираться бессмысленно. Старший мастер достаточно умен и опытен, чтобы понять, что с ней происходит. Крабух, конечно, тоже далеко не дурак, но он видел только финал приступа – поэтому Тьяна смогла его обмануть. А тут и пытаться не стоило.

— Семь дней, – ответила она.

— «Любомор»?

Помедлив, Тьяна кивнула. Зорич отошел к столу, поправил календарь-домик с многочисленными пометками и снова посмотрел на нее.

— Я долго думал, в чем ваш мотив, Островски, – произнес он. – Неужели банальная месть соперницам? А все оказалось гораздо серьезнее.

— О чем вы говорите? – Тьяна села и потянула юбку за край, прикрывая колени. Хотелось встать, но ноги дрожали.

— Об убийствах, – спокойным тоном ответил старший мастер. – Я говорю об убийствах Велимира Горски и Млады Требух. А также о вашем покушении на Ясену Рогоз.

— Раз вы думаете, что я преступница, зачем спасли? – Тьяна с вызовом посмотрела на Зорича. – Вы запустили мое сердце, да? Только я не поняла как.

Грудь сильно болела: похоже, старший мастер бил по ней кулаком, но Тьяна никогда не слышала о таком методе врачевания.

— С чего вы взяли, Островски, что мне и академии выгодна ваша смерть? Нужна не она, а правосудие, и оно свершится.