Книга Академия ядов, страница 143 – Елена Станиславская

— Это не имеет отношения к теме.

— Имеет. Непосредственное.

Зорич помолчал пару секунд.

— Учился.

— Ядовщик?

— Да.

— Значит, вы вряд ли читали «Низкое искусство» Некоса Корнейчика. – Тьяна кивнула на книжный шкаф, где еще в прошлый раз заметила знакомый красный корешок. – О мастерстве перевода.

— Я читал все книги, стоящие на этих полках. – Теперь в голосе Зорича слышалось: «Как велико мое терпение».

— Тогда вы должны понимать, чем сейчас занимаетесь. Вы делаете дословный перевод и теряете смысл. Корнейчик так и писал: «Верный путь состоит из вопросов», а вы их отметаете.

— Сейчас мы занимаемся не переводами, – возразил старший мастер.

— Перевод – поиск истины. Разве мы сейчас занимаемся не этим?

— Не замечал за вами прежде такого красноречия, – сказал Зорич и слегка покривился.

— Просто я устала, и у меня мало времени, – честно ответила Тьяна.

— Поэтому вы пытаетесь влюбить в себя Медовича и устранить соперницу в лице Рогоз?

Тьяна откинулась на спинку стула и улыбнулась.

— При всем уважении, Корнейчик не одобрил бы ваш вопрос. Потому что он уже содержит ответ. Тот, который вы себе придумали. Лучше спросите вот о чем: станет ли убийца, ловко отравивший двух студентов и не оставивший никаких улик, пользоваться детской травилкой на глазах у целой толпы? Если вы считаете, что я убила Велимира и Младу, зачем мне устраивать представление с Рогоз и «Детским ядом»? – Тьяна еле сдержалась, чтобы не взглянуть на часы: не пора ли в Склеп? – А что касается Мару… – Голос, не подведи! – По-вашему, отравленная девушка не имеет права хорошо провести время? Мои дни сочтены, надо же как-то их скрасить. Между нами с Медовичем нет никакой любви. Нет и быть не может. – Голос не подвел, но от собственных слов по телу пробежали ледяные мурашки.

— Надеюсь, вам не надо объяснять: если с головы Марувия Медовича упадет хоть волос, вы тотчас окажетесь в камере смертника. Попытаетесь выжить за его счет – приблизите свою кончину.

Сквозь сознание пронеслось: «Так вот почему он прибежал в Погреб и ломился в мою комнату. Не из-за Рогоз. Из-за Мару. Зорич сразу подумал, что я подбираюсь к нему. А может, Осслава рассказала своему «давнему приятелю» о низкосословной южанке, которую сын притащил в дом? Интересно, что за отношения между ними и почему Зорич так старается для госпожи Медович?»

Старший мастер явно ждал оправданий и заверений, но в ответ получил лишь сдержанный кивок. Тьяна уже поняла: Зорич начинает прислушиваться к ней только тогда, когда она разрушает его ожидания. Чуть не умереть, рассказать об отравлении, втянуть в разговор о переводах – у Тьяны, похоже, получилось удивить старшего мастера. Более того: теперь он, кажется, воспринимал ее всерьез. Возможно, искра жалости подтопила лед вокруг сердца Зорича. Или искра уважения.

— Я могу идти? – Тьяна, не дожидаясь ответа, поднялась; пошатнувшись, схватилась за край стола. – Не хочу опоздать на занятия. Они тоже скрашивают мои последние дни.

— Даю вам двое суток. – Зорич встал. – За это время я проведу дополнительное расследование и проверю, – он коротко вздохнул, – другую версию. Затем мы с вами отправимся в Вельград, в Сыскное управление, и дадим показания. Возможно, вам следовало бы съездить домой и попрощаться с близкими. – В тоне старшего мастера прозвучала нежданная нотка человечности. – Если решите, я добавлю одни сутки.