Книга Академия ядов, страница 142 – Елена Станиславская

Тьяна кое-как встала и, сделав пару шагов, бессильно опустилась на стул. Потерла переносицу, потянулась к шляпке, но отвела руку. Зорич, с его наблюдательностью, мог приметить: этот жест выдает волнение. Тьяна не собиралась подпитывать его уверенность своей тревогой.

— Как вы оживили меня? – спросила она. – Может, у вас есть секретное противоядие от «Любомора»? – Линия губ скривилась, скрывая за иронией слабую надежду. – Я чувствую травяной привкус.

— От «Любомора» есть только одно средство, и вы его применили, хоть и неуспешно. Раз вы настаиваете, я расскажу, как привел вас в чувство. Способ новый и ненадежный, но вам помог. Я просто бил по вашей грудной клетке и дышал рот в рот. Отсюда и привкус. Это настойка, которую мне приходится принимать после ампутации. – Старший мастер уставился в окно. – Полагаю, я удовлетворил ваше любопытство.

Не сдержавшись, Тьяна тыльной стороной ладони вытерла губы.

— Удовлетворили. Может, заодно расскажете, что с вашей рукой?

— Думал, вы будете доказывать свою невиновность и просить о милости. – Зорич опять наставил на нее стальные глаза. – А вы дерзите.

— Насколько я знаю законы Галинского княжества, это вам надо доказывать мою виновность, а не наоборот. – Тьяна выпрямилась и поморщилась от боли в груди: старший мастер, однако, не пожалел сил. – Если же вы захотите пустить в ход довод «кому скорее поверят: мне или вам?», я тоже найду подходящее оружие. Расскажу такое, от чего пострадает и академия, и весь Вельград.

Она и сама не понимала, что конкретно имела в виду, блефовала или нет, но голос звучал уверенно. Тьяна многое узнала за последние дни и чувствовала: все это – неимоверно важно. В ее руках словно оказалось разорванное письмо с ответами на все вопросы. Оставалось лишь слепить из разрозненных букв единый текст.

Зорич обошел стол и сел. Теперь их взгляды сровнялись. Тьяне больше не нужно было смотреть на него снизу вверх, и она посчитала это хорошим знаком.

Похлопав ладонью по столу, старший мастер с расстановкой спросил:

— Кто, где и как вас отравил?

Тьяна прищурилась и склонила голову набок, будто пытаясь заглянуть под вечную маску Зорича. Ничего, как и прежде, не читалось на его лице. Лишь глаза блестели чуть живее, чем обычно. Уж не от дыхания ли рот в рот? Тьяна сдержала усмешку и мысленно взвесила: ответить или послать к Хозяину? Зорич уже решил, что она виновна, даже нашел мотив, – зачем ему выяснять обстоятельства ее отравления? Неужели сомневался? Набрав воздуха, Тьяна заговорила: начала с укола и закончила смертью Велимира. Она утаила, что была в часовне в момент его гибели, но поделилась догадкой о связи двух отравлений.

Зорич внимательно слушал и тихо постукивал ладонью по столешнице. Когда Тьяна замолчала, он поднялся и отошел к тумбе в дальнем углу, на которой посверкивали графин с водой и стаканы. Наполнив один, старший мастер подал его Тьяне. Во рту у нее и правда уже раскинулись южные пустыни, а горло точно занесло песком.

— Если допустить, что вы не лжете, – голос Зорича звучал однозначно: «Лично я сильно сомневаюсь», – возникает слишком много вопросов. Версия, где вы – убийца, выглядит куда стройнее и правдоподобнее.

— Вы учились здесь? – отставив пустой стакан, спросила Тьяна. – В Старике?