Книга Академия ядов, страница 144 – Елена Станиславская

— Академия – больше мой дом, чем любое другое место. Пусть я и провела здесь совсем мало времени.

Зорич медленно кивнул, принимая ее ответ. С трудом передвигая ватные ноги, Тьяна подошла к двери, и он произнес вдогонку:

— Вы спрашивали про руку. Это был бесун.

Тьяна обернулась, окинула взглядом пустой рукав и вышла. Что же еще могло лишить Зорича конечности и в то же время закалить характер? Здесь – в академии, в Вельграде, в Галинском княжестве – «все есть яд».

Выйдя из библиотеки, Тьяна остановилась на верхней ступени лестницы и обвела взглядом двор Старика. На окнах и в лужах играл свет. Студенты, на ходу стряхивая остатки сна, спешили на занятия. Мелькали фиолетовые и зеленые кители: виноград и плющ, певчие пташки и ядовитые змеи, жители Погреба и обитатели Склепа. Мимо трусцой пробежал строй спортсменов, а слева выстроились студенты, одетые для работы в оранжерее: на них были длинные халаты, перчатки и фартуки с вышитыми гербовыми олеандрами. Несмотря на прохладу, лишь пара-тройка старшекружников облачились в форменные плащи, а новички и вовсе не спешили утепляться.

Заметив Кору и Лику – они шли медленно и озирались по сторонам, – Тьяна укрылась за колонной. Ей не хотелось придумывать новую ложь, но и сказать правду она не могла. К тому же Тьяна немного сердилась на Кору за ее подставную дружбу.

Когда поток студентов схлынул, Тьяна направилась к Склепу. Издали пансион ядовщиков выглядел так же, как Погреб, но вблизи обнаружились отличия. Стены увивал плющ, а не виноград, а напротив был разбит маленький сад ядовитых растений. Вокруг чернела чугунная витая ограда, а по периметру стояли серокаменные вазы с пожухшими гортензиями. В распоряжении ядовщиков была целая оранжерея, но кто-то посчитал ее недостаточной и высадил все самое необходимое прямо у входа. Из-за решетки выглядывали красно-фиолетовые плоды клещевины^[26], а понизу стелился рыжий ковер из бархатцев^[27].

Осторожно поднявшись по влажным каменным ступеням, Тьяна толкнула дверь. Пансион встретил тишиной и запахом растительных вытяжек, пропитавших стены. Прихожая почти не отличалась от той, что была в Погребе, но выглядела посвежее: на потолке не было трещин, а новый стол блестел полиролью. Тьянин взгляд упал на книгу учета проживающих, и в голове вспыхнула идея. Пальцы принялись быстро перелистывать страницы, глаза забегали по строчкам и наконец замерли. Вот оно. Оставалось лишь мысленно похвалить себя, закрыть книгу и дождаться того, кто подложил записку.

За спиной скрипнула половица. Обернувшись, Тьяна увидела Моршу и не сдержала гримасу удивления.

— Думала, придет кто-то другой? – Культистка приблизилась.

Она говорила тихо и поглядывала на Тьяну из-под пушка ресниц. В форме, без широкой мантии, Морша походила на хрупкое и чуть нескладное насекомое. Только было неясно: ядовитое или полезное.

— Нет, – ответила Тьяна, приказав себе сохранять спокойствие. – Я не знала, кто назначил встречу.

Морша поправила манжеты на тонких кистях и опустила руки в карманы кителя.

— Ты хорошо впишешься в наше… – она прошла еще немного вперед и остановилась у стола, – сообщество. Если захочешь.

Тьяна кивнула. Она сама думала об этом. Понимала, что, не будь отравлена «Любомором», подпала бы под влияние Крабуха и примкнула к его культу. Легко, без сомнений.