Книга Бесконечный дом, страница 37 – Джереми Бейтс

— Так мы выскочим в каком-то другом районе Барселоны?

— А может, в другом дворце, принадлежащем Изе?

— Да где угодно будет лучше, чем в этих долбаных тоннелях. – Хелен прищурилась, вглядываясь во тьму. – В смысле, это вообще безопасно? Тут никакой крепи или опор.

— Ну хотя бы и никаких зеркал.

— Или фашиствующих лилипутов.

— Пока нет…

Она стукнула меня в плечо.

— Надеюсь, мне не придется ползти на карачках, – заметил я, трогаясь по грубо пробитому ходу, и добавил через плечо: – Наверное, надо было попросить у Кармиллы новый факел.

Пламя горело по-прежнему ярко, но навечно его не хватит.

— Тварь, – буркнула Хелен.

— Какая кошка между вами двумя пробежала? Тебе не кажется, что ты была с ней грубовата?

— Я?! – взъерепенилась она. – Ты же видел, как она на нас смотрела. Будто мы недостойны сапоги ей лизать.

— Это часть ее образа, Хелен. Она играет заносчивую женщину-вамп.

— Как-то мне не кажется, что ей пришлось напрягать воображение, чтобы сыграть подобную роль.

— Тебе не нравится здесь ни один персонаж…

— Они все такие обаяшки…

— Толстяк был этаким бодрячком.

— А тебе Вампмилла понравилась?

— По-моему, что взбеленило ее больше всего, так это прозвище.

Хелен догнала меня, и мы пошли бок о бок.

— Так понравилась, Джо?

— Не знаю… – Я пожал плечами. – Я думал, она забавная… типа секси…

Хелен снова саданула меня в плечо.

— Джо!

— Я не могу считать кого-то секси?

— Но не особу же лет на двадцать старше тебя!

— Ты это о чем? Она ничуть не старше тебя.

— Джо, я тебя умоляю. Ей за шестьдесят.

Я бросил взгляд на Хелен в мерцающем свете факела. Похоже, она не шутила.

— Сорок пять от силы.

— Ты с ума сошел! Наверное, похоть тебя ослепила…

— Тебе экспертом по возрасту тоже не назовешь…

— Да я и не напрягалась в игре. Просто хотела поскорее с этим покончить.

— Кармилле явно нет шестидесяти. – Я покачал головой.

— Но и не сорок с хвостиком.

— А мне сколько лет, по-твоему?

— Сорок пять?

— Слава богу, – хмыкнул я, – а то я уж думал, глядя на твои успехи, что мне ты насчитаешь все семьдесят пять или восемьдесят.

— А сколько тебе?

— Сорок четыре.

— Вот видишь! – гордо заявила Хелен. – Я знаю, что говорю. Эй, полюбуйся-ка на это.

Впереди неподалеку показались две мраморные статуи в натуральную величину по обе стороны прохода. Полуобнаженные фигуры, покрашенные в телесный цвет, были расписаны яркими красками.

— Похожи на греческие, – сказал я, проведя ладонью по гладкому камню ближайшей ко мне статуи. – Не считая краски.

— Греки раскрашивали свои скульптуры, Джо.

— Мне как-то трудновато это представить. – Я уставился на нее.

— Пигменты не так долговечны, как камень.

— «Давид» Микеланджело был раскрашен?

— Микеланджело не был греком, балда.

— Я знаю, Хелен. Но искусство Возрождения основывалось на классическом.

— Художники эпохи Возрождения просто не знали. Они думали, что греческие статуи были из белоснежного мрамора, и он стал дико популярным. Но греки и римляне сочли бы нераскрашенного «Давида» незаконченным.

— И что же ты хочешь сказать? Что это настоящие греческие статуи?

— Будь это так, их должны были упрятать сюда две тысячи лет назад, чтобы они настолько хорошо сохранились. Барселоны тогда, наверное, еще и на свете не было. А если и была, то крохотная деревушка.