Книга Бесконечный дом, страница 25 – Джереми Бейтс

— Смахивает на то, что зеркалам не будет конца, – заметила Хелен.

— Это уже становится жутковато, – отозвался я.

— Это же просто зеркала, Джо.

— Должно быть, их тут сотни, Хелен… Да, Иза – эксцентричная натура, но такое эксцентрично даже для эксцентрика. Где можно раздобыть такую уйму зеркал? Как-то непохоже, чтобы все они сошли с одного конвейера. Ни одно из них не похоже на другие, и все они старинные. – Я провел ладонью по позолоченной раме слева от себя. – Ни пылинки…

— Под землей пыль обычно не появляется. На поверхности она происходит от загрязнения, пыльцы растений или частиц почвы. Тут внизу ничего этого нет, а даже если б и была, нет ветра, чтобы ее поднять.

— В помещениях она образуется из омертвевших клеток кожи.

— А также волос, волокон одежды и всякого прочего… Но эти тоннели на Центральный вокзал как-то не похожи. Через них проходит не настолько много людей, чтобы оставить заметное количество пыли.

— А с какой радости мы разговорились о пыли?..

— Ты сам поднял тему.

— Где же этот долбаный следующий чертог?

— А куда нам спешить?

Я пожал плечами. Конечно, спешить нам некуда. Мне никуда не надо. Но вовсе не обязательно куда-то спешить, если хочешь что-то сделать, а мне уже начало надоедать бесцельно бродить по подвалам Изы…

Вдруг Хелен ухватила меня за руку и крепко ее сжала, указывая на зеркало слева от нас.

В нем был кто-то, пытавшийся вырваться наружу.

Во-первых, он был лилипутом. Я было подумал, что его миниатюрный рост – просто искажение, внесенное зеркалом (чушь несусветная, ведь он был внутри), но потом заметил, что поверхность зеркала не выпуклая и не вогнутая, а конечности и прочие части тела сложены вполне гармонично.

Во-вторых, одет он был, как фашист, во все черное – от военной фуражки до хромовых сапог по колено.

Единственными цветными пятнами были нарукавная повязка с красной свастикой и коричневая рубашка под кителем. На шее в такт ударам его кулаков по зеркалу с той стороны моталась на цепочке серебряная с позолотой подвеска, изображающая парные молнии SS. На лице его бушевал ураган ярости, а губы изрыгали слова, услышать которые нам было не дано.

— Боже! Меня чуть инфаркт не хватил… – Отпустив мою руку, Хелен подошла к зеркалу и принялась внимательно разглядывать простую черную рамку. – Телевизор в рамке. Весьма ловко, Иза… – Отступив на шаг, она пригляделась к остервенелому фашисту. – И картинка весьма эффектная.

— Ни разу не видел телевизора такой формы, – возразил я. – Очень уж вытянутый прямоугольник.

— Что ты такое говоришь, Джо? Это не телевизор? Лилипут-фашист на самом деле застрял в волшебном зеркале? Погоди, дай-ка проверю… Зеркальце, зеркальце на стене, кто всех красивей в этой стране? Ой, спасибо!– Она мечтательно прижала ладони к груди.– Ты слышал, Джо? Лилипут только что сказал, что это я красивей всех в этой стране!

— Карлик.

— Не называй меня карликом, уродец!

— Я имел в виду…

— Я знаю, что ты имел в виду! И хватит уже! Даже лилипуты называют себя лилипутами.

Подойдя к зеркалу, я повел пальцем из стороны в сторону, как коп мог бы сделать во время проверки на трезвость на месте. Взгляд лилипута не последовал за моим пальцем.

Я уже было снова тронулся в путь, когда Хелен сказала:

— У меня ноги болят.

Я поглядел на ее ноги, обутые в бежевые босоножки на танкетке.