Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 85 – Pauline Lents

Вивьен на мгновение задержала на нём взгляд, словно только сейчас осознала, кто именно находится в комнате. Улыбка её стала чуть шире — той лёгкой, почти наивной улыбкой, которой обычно прикрывают намеренную глупость. Она прошла к столу и, не спрашивая разрешения, опустилась на стул напротив.

— Надеюсь, вы не будете возражать против небольшой беседы, — мягко заметила она, складывая руки на столе и принимая вид почти беззаботной светской любезности. — Пока король ещё не почтил нас своим присутствием.

Пальцы лениво перелистнули один из лежащих перед ним листов, словно сказанное не требовало немедленного ответа. Лишь спустя секунду взгляд его поднялся к Вивьен; тогда и стало ясно — Готье наблюдал за ней с холодной, едва заметной насмешкой.

— Разрешения обычно спрашивают прежде, — спокойно заметил он, слегка наклоняя голову и оглядывая её с ленивым вниманием, — чем позволяют себе занять место.

Улыбка Вивьен лишь чуть дрогнула, будто укол его замечания был слишком слаб, чтобы её задеть. Она откинулась на спинку стула, легко переплела пальцы и склонила голову набок, рассматривая его так, словно речь шла о безобидной светской игре.

— В таком случае позволю себе исправиться, — произнесла она мягко, и в голосе её прозвучала нарочитая доверительность. — Я хотела бы обсудить возможность сотрудничества. Видите ли… мне начинает порядком надоедать моя родственница с её, скажем так, весьма своеобразными идеями.

Лёгкий смешок сорвался с губ Готье. Он опустил взгляд на бумаги, будто услышанное его скорее позабавило, чем заинтересовало, затем снова посмотрел на неё.

— Как предсказуемо, — тихо произнёс он, и в уголке его губ появилась тонкая насмешка. — Делать вид, будто готовы предать своих, лишь бы открыть дверь к чужому столу, всегда было одной из изящных привычек семейства Бернсайд.

На мгновение улыбка Вивьен стала напряжённее. Пальцы её едва заметно сжались, прежде чем она заставила себя расслабить их на столе. Взгляд её всё ещё оставался спокойным, однако в этом спокойствии появилась тонкая трещина — слишком быстрая для чужого глаза, но достаточная, чтобы выдать усилие, с которым она удерживала себя в руках.

— Отнюдь, месье, — произнесла она уже осторожнее, слегка выпрямившись и удерживая на лице почти безупречную вежливость. — Уверяю вас, в моих словах нет ни тени скрытого умысла.

Лёгкий кивок последовал в ответ. Готье смотрел на неё ещё несколько секунд, словно взвешивая, стоит ли продолжать эту игру, затем уголок его губ тронуло почти ленивое удовлетворение.

— Славно, — произнёс он спокойно.

Пальцы его щёлкнули едва слышно. Стоявший у стены слуга тут же приблизился и наполнил два бокала вином. Готье взял один из них, не спеша поднял его и задержал взгляд на Вивьен, явно ожидая, что она последует примеру.

Внутри у неё на мгновение всё сжалось; напряжение, накопившееся с утра, вдруг стало почти осязаемым. Несколько секунд она смотрела на бокал в руке Готье, понимая, что это уже не жест вежливости, а проверка, из которой нельзя выйти, не потеряв лицо. Отступать было поздно — слишком поздно для осторожности.

Рука её всё-таки потянулась к бокалу.

— Я вас слушаю, — спокойно произнёс Готье, наблюдая за ней поверх края своего бокала.

Вивьен заставила себя улыбнуться, подняла вино и сделала глоток, хотя вкус его показался ей слишком тяжёлым для пустого желудка и слишком холодным для спокойной беседы.