Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 83 – Pauline Lents

Она медленно выпрямилась у окна; пальцы соскользнули с холодного камня подоконника. Через плечо Шион окинула комнату коротким оценивающим взглядом — так же холодно и расчётливо, как осматривают поле перед битвой.

Тишину покоев нарушил тихий скрип двери и осторожные шаги: от короля вернулась Вивьен. Плащ лежал на её плечах, волосы слегка растрепались после долгого разговора, а на лице оставалась усталость, которую не скрывала даже привычная сдержанная улыбка; прикрыв дверь, она остановилась у порога, будто позволяя себе короткую передышку.

В груди Шион поднялось неприятное, почти брезгливое чувство: весь этот двор казался ей липким и грязным — бесконечные переговоры, притворство, игра в покорность перед людьми, которых она презирала. Брезгливость мелькнула в её взгляде и исчезла так же быстро, уступая привычной холодной собранности, и разговор пришлось начинать сразу.

— Нам придётся сменить курс, — произнесла она ровно.

На Вивьен она смотрела так же спокойно, как смотрят на вещь, которую собираются переставить на другое место. Ни сочувствия, ни раздражения — лишь короткая оценка пользы.

— Твоя игра больше не может идти прежним ходом, — продолжила она, едва заметно склонив голову, будто уточняя расчёт. — Слишком много глаз. Слишком много людей, которым внезапно стало любопытно, что происходит вокруг тебя. Придётся менять порядок действий.

Край кровати тихо скрипнул, когда Вивьен опустилась на него, устало сбрасывая плащ с плеч. Она провела ладонью по лицу, будто стирая с него выражение, которое только что приходилось носить перед королём.

— Мало того тебе, что я вынуждена обходить этого недоумка‑короля со всех сторон, — произнесла она с горькой усмешкой, глядя в пол, — теперь, выходит, придётся мараться ещё и в какой‑то новой мерзости?

Бровь Шион медленно поднялась. Взгляд её стал холоднее — не от раздражения, а от той спокойной ясности, с какой она обычно расставляла людей по их местам.

— Никто тебе не виноват, — произнесла она ровно. — Твой предел здесь — роль наложницы. Выше этой ступени тебя никто и не рассматривает.

Вивьен тихо усмехнулась; в этом коротком звуке не было ни веселья, ни обиды — лишь усталое понимание того, насколько прозрачны правила этой игры. Она подняла глаза и встретила её взгляд.

— Конечно, госпожа, — сказала она с почти безупречной вежливостью. — Прошу простить, что до сих пор не оправдала ваших надежд и всё ещё не стала его женой.

Медленный шаг разорвал неподвижность комнаты. Фигура Шион описала почти ленивый круг между столом и кроватью, будто она обдумывала не слова, а расстановку фигур на доске. Остановилась она уже спиной к Вивьен. Руки спокойно сцепились за спиной.

— Сегодня к королю прибудет Готье, — произнесла она ровно, почти безразлично, будто объявляла расписание дня. — Когда он появится, тебе придётся завести с ним разговор. Вызнай всё, что он сочтёт нужным скрыть.

Несколько мгновений стояла тишина. Затем Вивьен расхохоталась — низко, глубоко, почти искренне. Смех её растянулся по комнате, как будто Шион только что позволила себе особенно удачную насмешку.

— Как щедро, госпожа, — произнесла она, вытирая уголок глаза и всё ещё улыбаясь. — Если вы желаете моей смерти, можно было выбрать куда более милосердный способ.