Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 65 – Pauline Lents

— Выбора у тебя нет, — произнесла она спокойно; уголок губ едва заметно дрогнул. — Придётся сыграть по моим правилам. Альтернатива приведёт к утрате контроля быстрее, чем тебе кажется.

Лёгкий наклон головы заменил поклон; жест был формальным, без уважения.

— Решение за тобой, — добавила она уже тише; голос вернулся к сухой деловитости. — Последствия тоже.

Развернувшись без поспешности, она направилась к выходу; советницы последовали за ней молча, их шаги растворились в тяжёлом воздухе кабинета. Дверь закрылась мягко, оставив его одного среди неподвижных теней.

Несколько секунд он не двигался; затем ладонь резко опустилась на стол, звук вышел глухим и тяжёлым. Ярость, лишённая адресата, не рассеялась — она уплотнилась.

Дверь распахнулась резче, чем требовалось; шаги его были быстрыми и тяжёлыми. В коридоре у стены уже стояла личная служанка, ожидавшая без движения, с опущенным взглядом.

— Подойди, — произнёс он низко; дыхание ещё не выровнялось.

Она приблизилась на шаг, не поднимая глаз.

— Тот, кто работает в северном крыле, — продолжил он тише; голос вновь стал холодным. — Передай ему: явиться ко мне в кабинет. Немедленно. Без объяснений. Никто не должен видеть его входа.

Служанка коротко кивнула и отступила, растворяясь в полутени коридора.

Он остался у дверного проёма; взгляд скользнул туда, где только что исчезла Шион. Лицо вновь стало неподвижным, но в этой неподвижности уже не было колебаний.

Прошло немного времени; коридор оставался беззвучным, тени медленно переползли вдоль стены, удлинившись на каменном полу. У дальнего поворота возникла фигура; шаги были размеренными, выверенными, будто человек заранее знал, где остановится.

В нескольких шагах от него он замер и склонил голову; взгляд опустился ровно настолько, чтобы соблюсти порядок, не унижаясь. Несколько секунд тишина держала их напротив друг друга — без слов, без лишних движений, с пониманием, не требующим объяснений.

Коротким жестом Альбрехт указал на дверь; вместе они вошли внутрь. Створка закрылась мягко, отрезав звук шагов и свет коридора.

— База Лирхта требует внимания, — произнёс он без вступлений; голос стал холодным и деловым. — Под видом бродяги, наёмника, обозника — выбери роль сам. Важно одно: закрепиться внутри.

Слова не успели оформиться, как взгляд его потемнел; мягкость исчезла, будто её не существовало.

— Мне нужно знать, чем он занимается с Паулин, — произнёс он тихо, но без колебаний. — Что происходит за закрытыми дверями. Какие методы применяются. Какие цели преследуются. Доклад — лично мне. Без приукрашивания. Без предположений.

Человек едва заметно кивнул; в этом жесте не было ни сомнения, ни любопытства.

— Ошибка исключена, — добавил он тише; пальцы легли на край стола, словно фиксируя сделку. — Провал будет расценён как предательство.

Ответа не последовало; он лишь склонился глубже, принимая приказ без права на обсуждение, и тенью скользнул к двери, исчезая за ней так же бесшумно, как появился.

4

Прошло несколько дней; разговор в кабинете утратил остроту, приказ — нет.

Имя его стало Матиас. Прошлое — без рода и бумаг. Легенда держалась на простых вещах: приграничная застава, расформированный отряд, невыплаченное жалованье. Несколько лет случайных заработков привели его в столицу. Шрамы на предплечьях говорили убедительнее слов; взгляд держался ниже дозволенного, движения оставались сдержанными и привычно точными.