Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 57 – Pauline Lents

Паулин стояла у порога в чужой, плохо сидящей одежде, и медленно расправляла плечи. Свобода, оставленная напоказ, унижала сильнее замка. Понимание сжало горло, затем уступило место ярости — тихой, плотной, направленной не на стены, а на тех, кто решил, что после этой ночи решётки и цепи больше не требуются.

Решение было принято без слов. Пальцы скользнули по косяку, затем шаг пересёк порог. Коридор встретил сыростью и гулкой тишиной; доски пола отзывались коротким стуком, который никто не спешил пресечь. Несколько дверей оставались приоткрытыми, но взгляды не следили — равнодушие служило подтверждением утреннего приговора.

Медленный шаг сменился более уверенным, почти вызывающим. Если свободу решили продемонстрировать, она будет использована до конца. Поворот к окну произошёл машинально, взгляд скользнул по двору и замер: у крыльца стояла тяжёлая карета, окрашенная в густой изумруд, перехваченный холодным блеском золота. Гербы Бернсайд на дверцах сияли сдержанно и чётко; зелёный лак глухо отражал утренний свет, золочёные линии вспыхивали даже сквозь мутное стекло. Лошади держались спокойно, кучер не суетился — прибытие не знало спешки.

Осознание ударило быстрее мысли, воздух стал узким, сердце сбилось с ритма. Имя возникло без приглашения — Шион. Паника вспыхнула резко, обжигая сильнее утреннего холода; ни времени на расчёт, ни возможности спрятаться. Бернсайд не приезжает без намерения забрать.

Шаг сорвался в бег, коридор утратил протяжённость, стены будто смыкались, звук собственных шагов отдавался глухо и резко. Кабинет Лирхта находился в конце галереи, дверь оставалась закрытой; ладонь легла на ручку без колебаний.

Дверь распахнулась без стука.

Кабинет встретил плотным воздухом и напряжением, которое уже успело оформиться в слова. За массивным столом Лирхт сидел, опираясь локтями о столешницу; пальцы медленно сошлись и сомкнулись в узкий треугольник перед лицом, жест выглядел выверенным и нарочито сдержанным. Напротив, в нескольких шагах, Шион держалась прямо, безупречно собранная, изумруд её платья перекликался с гербами во дворе. По обе стороны от неё замерли две советницы — молчаливые, внимательные, фиксирующие каждую деталь.

— Вы со своей свитой переступили порог без приглашения, — голос Лирхта прозвучал жёстко и сухо; взгляд оставался неподвижным, холодным. — Оснований продолжать беседу не нахожу.

Шион не изменила выражения лица; лишь тонкая складка у губ обозначила скрытое раздражение.

— Приглашение не требуется там, где речь идёт о спорной юрисдикции, — ответ прозвучал ровно, почти бесстрастно; подбородок оставался приподнятым. — Я прибыла за своей подопечной.

Скрещённые руки напряглись, плечи чуть подались вперёд; взгляд, до этого прикованный к Шион, медленно сместился к проёму двери. Несколько секунд Лирхт смотрел прямо на Паулин, не скрывая холодного расчёта, затем вернул внимание собеседнице.

— Подопечная покинула ваш дом добровольно, — произнёс он с отчётливым нетерпением; слова адресовались Шион, но взгляд вновь коснулся Паулин, словно напоминая о сказанном. — Её присутствие здесь не требует вашего одобрения.

Шион выдержала паузу, позволяя словам повиснуть; после короткого поворота головы её взгляд также скользнул к Паулин и тут же вернулся к Лирхту, будто фигура в дверях не обладала правом вмешиваться.