Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 402 – Pauline Lents

— Папенька, не сердись, — уголок её рта дёрнулся вверх. — Считай, это тебе подарок будет.

Отвернувшись от неё, Мордрагон протянул ладонь в сторону Элары. Тьма тут же сомкнулась вокруг её шеи плотным ошейником; от него к его пальцам вытянулся такой же чёрный поводок. Короткий рывок, и Элара не удержалась на ногах, рухнув лицом в снег.

Лишь после этого он снова посмотрел на Паулин, всё с тем же нетерпением.

— Ну?

Встрепенувшись, она вдруг выпрямилась, и озорство с лица сошло. Внешний мир начал глохнуть, заслонённый ощущениями, к которым Паулин прежде обращалась лишь тогда, когда искала следы недавно умерших. Теперь приходилось тянуться гораздо дальше, туда, где следы практически истлели от времени и привычное чувство чужого присутствия рассыпалось раньше, чем удавалось за него зацепиться. Несколько раз сознание соскальзывало в пустоту, пока где-то рядом не отозвалась знакомая сила Готье; уловив её, Паулин задержалась на этом ощущении и через него начала осторожно пробираться глубже.

Глаза распахнулись, и пространство вокруг оказалось исполосовано сотнями полупрозрачных лент, проходивших сквозь снег, деревья, людей и уходивших далеко за пределы видимого. Она медленно двинулась между ними, пропуская широкие и яркие, отстраняя ладонью тонкие, почти выцветшие следы, пока среди бесчисленного переплетения не заметила десять особенно слабых нитей, собранных близко друг к другу.

Остановившись перед ними, Паулин нахмурилась, вытянула обе руки и осторожно обхватила все десять сразу, словно боялась, что они рассыплются от одного прикосновения. Затем пальцы сомкнулись крепче, и одним резким движением она потянула их на себя.

Щелчок пальцев прозвучал сухо. Ленты исчезли, и тут же снег перед ней зашевелился. Сначала показалась крошечная рука, следом плечо, голова, слишком маленькое тело; рядом начало проступать второе, после ещё одно. Так одно за другим в снегу оказались десять младенцев, каждый со следами того, что когда-то не позволило ему выжить: искривлённые конечности, впалые грудные клетки, не до конца сформировавшиеся черты. Несколько лежали неподвижно, остальные постепенно начали подавать признаки жизни. Один захрипел, другой дёрнулся всем телом, где-то раздался слабый плач, быстро подхваченный ещё двумя.

Паулин опустилась перед ними на корточки и развела ладони. Бело-золотой Свет лёг на маленькие тела тонкими прожилками, проходя глубже, туда, где ещё едва держалось возвращённое ею присутствие. Хрип стал ровнее, судороги понемногу отпускали, плач уже не обрывался сразу после первого вдоха. Она молча следила за ними, будто проверяла, насколько прочно удалось удержать каждую из душ, и только потом заговорила.

— Раньше я могла вернуть только тех, кто умер совсем недавно, пока душа ещё держалась рядом и её след не успевал истончиться. Теперь всё немного изменилось. Сила Готье умеет дотягиваться до того, что исчезло очень давно, но только удерживать поднятое он почти не способен: душа уже слишком слабая и быстро рассыпается. Я же цепляюсь не за тело, а за её след и могу укрепить его Светом. Получается довольно удобно: он находит то, до чего я прежде не могла добраться, а я не даю найденному снова уйти. Правда, связь с его дрянью всё равно остаётся, поэтому без состава они долго не протянут.