Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 399 – Pauline Lents

— Я же сказал осторожнее, — процедил он, уже явно не веря в случайность.

— Извини, я задумалась, — со смешком отозвалась она, прижимая книгу к себе. — Само так вышло.

Она всё ещё усмехалась, когда пламя свечи вдруг вытянулось в сторону, а под ногами едва заметно качнулся пол. Сначала мягко, практически незаметно, затем так сильно, что стеллажи содрогнулись. По стенам побежали светлые разломы; камень, дерево, золотистые знаки начали терять плотность, словно укрытие растворялось изнутри. За окнами зелень побледнела и стала прозрачной, сквозь неё проступили голые зимние ветви.

Альверий успел только резко обернуться, когда опора исчезла совсем. Оба провалились вниз и рухнули уже в снег; Паулин откатилась в сторону, всё ещё сжимая книгу, прежде чем та выскользнула из рук и упала рядом. Чуть дальше вместе с исчезнувшей частью дома в сугробы выбросило ещё двоих обитателей убежища. Один тяжело поднялся на колени, второй остался сидеть, ошеломлённо озираясь по сторонам. От дома оставались лишь блекнущие полосы света, быстро таявшие среди зимнего леса. Элара оказалась дальше: в момент разрушения укрытия она находилась в другой его части.

Хруст снега прозвучал совсем близко. Между деревьями показался Мордрагон; следом за ним вышли Лирхт и Готье, однако оба остановились у самой кромки открывшегося пространства, тогда как он продолжил путь один. Двое уцелевших замерли сразу. Тот, что успел подняться, попятился и почти тут же снова осел в снег, второй сжался, подтянув руки к груди; обоих пробрала такая дрожь, что её было видно даже издали. Неторопливо направляясь к ним, Мордрагон будто не замечал ни разрушенного укрытия, ни лежащих в снегу людей, ни ужаса, который одно его появление разом вытянуло из всех, кто ещё недавно считал это место недосягаемым.

— Чёрт, — выдохнул Альверий.

Он рывком поднял Паулин за собой, дёрнул к груди и тут же выхватил клинок. Лезвие легло поперёк её горла, слегка касаясь кожи; свободной рукой он крепче перехватил её за плечо и отступил на шаг.

— Не смей приближаться, — процедил Альверий, следя за каждым движением Мордрагона. — И не трогай нас. Ещё шаг, ещё одна попытка что-нибудь сделать, и она умрёт.

Мордрагон всё-таки остановился. Взгляд скользнул по клинку у горла Паулин, затем поднялся к лицу Альверия; ни тревоги, ни спешки в нём не появилось.

— Так убей. В чём проблема? — спокойно произнёс он. — Думаешь, если сделаешь это, я расплачусь, обниму её труп и позволю вам уйти? Ты кретин, Альверий.

Чуть поодаль Элара приподнялась из снега и тут же отступила назад, скорее по старому инстинкту, чем в попытке бежать. Ладони остались раскрытыми перед собой; взгляд метнулся к клинку у шеи Паулин, затем к Мордрагону.

— Прекрати, прошу тебя, — голос сорвался, но она всё же заставила себя продолжить. — Ты ведь знаешь, я никогда не хотела быть с тобой. Ты принудил меня к этому, а потом начал уничтожать этими бесконечными родами и смертями в них. Я смотрела на этих детей каждый раз и всё сильнее хотела оказаться на их месте. Лишь бы они жили.

— Потому ты бросила меня? — голос Лирхта донёсся из-за спины отца, и Элара вздрогнула, прежде чем посмотреть на сына.

Элара сглотнула; на сына она посмотрела не сразу.

— Потому что мне было невыносимо даже представить, что однажды я увижу в тебе его. Те же глаза, те же повадки, ту же Тьму. Я ушла прежде, чем ты успел стать для меня тем, от кого я уже не смогла бы отказаться.