Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 397 – Pauline Lents

Развернувшись к отцу, Лирхт ткнул в его сторону пальцем, уже совершенно не пытаясь держать себя в руках.

— Доволен? — рявкнул он. — Именно об этом я и говорил. Стоило тебе втянуть Паулин в это дерьмо, и теперь она у этой старой твари под рукой. Если Элара хоть что-нибудь с ней сделает, отец, виноват будешь ты. Не она, не Синклит и не кто-нибудь ещё. Ты.

Поднявшись из кресла, он спокойно расправил сбившуюся складку мантии и провёл ладонью по высокому вороту, будто перевёрнутый стол и ярость сына доставляли лишь мелкое неудобство. Потом ладонь коротко качнулась в сторону. Тьма сорвалась с пола плотной волной и ударила Лирхта в грудь, не поднимая его в воздух, а просто с силой отбрасывая назад. Спина глухо встретилась со стеной; воздух вышибло из лёгких, прежде чем он успел хотя бы выставить руки.

— Поменьше чувств, сын мой, — произнёс Мордрагон, поправляя рукав и даже не повышая голоса. — Ты прекрасно знаешь, как мало я терплю скулёж. Особенно когда он сопровождается обвинениями в мой адрес.

Кресло тихо отодвинулось, и Готье поднялся, бросив короткий взгляд на Лирхта у стены, но вмешиваться в их перепалку не стал. Вместо этого повернулся к отцу, уже заметно собравшись и оставив прежнюю насмешливость.

— Хорошо, допустим, истерика брата нам ничем не поможет, — произнёс он, чуть разведя ладони. — Что дальше? Мы знаем, где они укрылись, знаем о куполе из твоего видения. Отец, какой у нас план?

Тяжёлые шаги легли по камню один за другим. Подойдя почти вплотную, Мордрагон остановился перед сыном и некоторое время просто смотрел сверху вниз, с тем холодным разочарованием, в котором уже начинало проступать откровенное отвращение. Лирхт встретил его взгляд молча, всё ещё тяжело дыша после удара, но Владыка даже не дал ему возможности снова заговорить.

— Энергию подавлять не станем, — произнёс он, не отводя от сына чёрных глаз. — Слишком скучно. Оставим подобные ухищрения женщинам, они так любят прятаться и воображать, будто их никто не видит. Я открою проход прямо внутрь убежища, в тот же миг сорву купол, и весь их милый домишко посыплется прежде, чем хоть кто-нибудь там успеет понять, что произошло.

От стены Лирхт оттолкнулся не сразу; сначала выпрямил плечи, провёл ладонью по груди и только потом поднял глаза на отца. Взгляд задержался на нём дольше обычного, мрачный, недоверчивый, однако ни одного слова больше не прозвучало.

Пройдя к Готье, он остановился чуть в стороне, оставляя середину библиотеки свободной. Руки опустились вдоль тела, челюсть всё ещё была сжата; теперь он просто ждал, следя за каждым движением Мордрагона.

Готье всё ещё смотрел в пустующее пространство посреди библиотеки, пока мысль пришла в его голову совсем некстати и теперь не давала покоя.

— Забавно, я вот о чём задумался. Элара ведь не могла нормально разродиться именно потому, что Свет и Тьма друг друга не терпят. Признаться, когда Миорель потеряла ребёнка, я был уверен, что причина та же самая. Даже надеялся, что и впредь всё закончится подобным образом. — Он чуть нахмурился, явно больше заинтересованный самой загадкой, чем жестокостью собственных слов. — Теперь же вдруг выясняется, что обе силы способны преспокойно существовать в одном носителе и даже не рвать его изнутри. Странная выходит дилемма.