Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 394 – Pauline Lents

Паулин нарочито вытянулась, убрала ладонь с живота и посмотрела на Элару с таким видом, будто та и вправду глубоко её задела.

— Жестокие речи из твоих уст слышу, бабуля, — выдохнула она, чуть нахмурившись. — Тогда объясни мне, зачем ты сама одиннадцать раз плодила эту грязь?

Губы Элары презрительно дрогнули; взгляд стал жёстче, а пальцы на миг сжались, будто воспоминание само по себе было неприятно.

— Выбора у меня, знаешь ли, особенно не было. Никто не спрашивал, желаю ли я рожать ему детей, — процедила она, окинув Паулин раздражённым взглядом. — Впрочем, это уже дело не для твоего длинного носа.

Альверий всё же подошёл ближе, коротко кивнул Паулин вместо приветствия и положил ладонь Эларе на плечо. Та сперва недовольно повела им, однако позволила увести себя на несколько шагов в сторону. Он наклонился к самому её уху и что-то тихо прошептал; раздражение на лице женщины постепенно сменилось задумчивостью. Ответ прозвучал так же неслышно, лишь для него. Через миг Элара повернулась ближе, и их лбы соприкоснулись; напряжение в её плечах ослабло, пальцы легли поверх его руки, всё ещё остававшейся у неё на плече.

Наблюдавшая за ними Паулин сперва просто моргнула, потом не спеша отвела голову в сторону с выражением человека, случайно заставшего родителей за непозволительно нежным занятием. Губы сложились трубочкой, и над травой поплыл нарочито беззаботный свист. Взгляд она демонстративно устремила куда угодно, только не на парочку, будто всем своим видом сообщала, что ничего не видит, ничего не слышит и вообще оказалась здесь исключительно по недоразумению.

Вернувшись к ней, Элара выглядела уже заметно спокойнее; прежнее раздражение сошло с лица, уступив довольной собранности. Ладонь легла Паулин между лопаток и мягко подтолкнула к входу, не оставляя особого пространства для споров.

— Пойдём, — произнесла она уже ровнее, направляя её к дверям. — Мы и без того слишком долго торчим у порога. Ты добиралась сюда через весь лес, ещё и силу держала приглушённой. Тебе следует немного отдохнуть, прежде чем мы продолжим.

За дверями оказалось нечто совсем не похожее на замок. Небольшое поместье уходило внутрь всего несколькими светлыми галереями, соединёнными с общей залой и жилыми комнатами; белёсый камень стен пересекали тонкие золотые прожилки, в нишах без огня светились округлые сосуды из молочного стекла, а по потолочным балкам тянулись знаки Света, отбрасывая на кремовую ткань и полированные поверхности тёплое сияние. Даже дерево здесь выбрали слишком светлое, медовое. Паулин сощурилась уже на первых шагах, прикрывая глаза ладонью и недовольно поводя носом, пока Элара вела её дальше.

— Я вообще-то к такому не привыкла, — пробормотала она, снова щурясь на очередной светящийся узор. — Мне в тёмных местах как-то приятнее.

— Отвыкай, — сухо бросила Элара через плечо, не сбавляя шага. — Это лишь дурная привычка, которую ты слишком долго принимала за часть себя.

Накормили её без особой церемонии в маленькой столовой, где всё оказалось таким же ослепительно чистым и светлым: простая горячая еда, свежий хлеб, вода и фрукты вместо привычного изобилия. После долгой дороги Паулин спорить не стала и съела всё, что поставили перед ней, лишь время от времени поглядывая на золотистое свечение под потолком с подозрением.