Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 353 – Pauline Lents

Дверь открылась без доклада, и Геральд вошёл в кабинет, обогнул край стола и остановился за спинкой кресла. Руки привычно сошлись за спиной; поверх тёмного камзола лежала перевязь королевского маршала, а на сапогах ещё держалась подсохшая дорожная грязь. Король положил письмо поверх остальных, снова опустил взгляд на карту и только после этого заговорил.

— Есть новости? — Палец остановился у границы владений Альвескардов. — Может, они всё-таки сжалятся и пришлют людей?

За спиной сухо щёлкнули зубы.

— Ваше величество, господин Лирхт уже неоднократно изволил выразиться с исчерпывающей, почти издевательской ясностью. — Почтительный тон едва скрывал раздражение Геральда. — Собственные владения он защитит. Всё, что находится за их пределами, его не касается.

Кинжал резко вышел из ножен и вошёл в карту у самой границы владений Альвескардов. Остриё пробило пергамент, врезалось в дерево стола и стянуло бумагу вокруг себя мелкими складками.

— Высокомерные твари, — процедил король, глядя на рассечённые земли. — И главное, ничего с ними не сделаешь. Остаётся улыбаться, соглашаться и подыгрывать, пока им это удобно. Стоит однажды решить иначе, и они вскроют мне глотку, а на престол посадят того, кто окажется сговорчивее.

Ладонь Геральда легла ему на плечо, тяжело сжав ткань камзола.

— Не надо, — произнёс он тише. — К несчастью, мы до сих пор живы именно потому, что знаем, когда следует им подыграть.

Резко дёрнув плечом, король сбросил его руку и обернулся.

— Тогда объясни мне, как это работает. Они сами захотели лишить власти эту древнюю шлюху, добились своего, а теперь она преспокойно живёт у них под крышей, будто ничего не произошло. Её это не смущает. Их, похоже, тоже. Так какого чёрта разгребать последствия их решений должен я?

Геральд повёл плечами, чуть скривив губы.

— Мне неоткуда знать их истинные мотивы, ваше величество. Но в одном я с вами согласен: существа они странные, а нравы у них настолько извращённые, что искать объяснение происходящему я давно перестал.

Король закрыл лицо ладонью и ссутулился над столом.

— Что мне делать, Геральд? — Голос утратил прежнюю жёсткость. — Что делать, если однажды они действительно решат меня убить?

Кожа перчаток тихо скрипнула, когда пальцы маршала сцепились за спиной.

— Я буду с тобой до конца, Райвель.

Плечи дрогнули. Райвель уткнулся лицом в согнутые руки, дыхание сорвалось вместе с первым всхлипом, и скрывать слёзы он больше не пытался.

— Я помню, как они убили моих родителей. Не просто убили — заставили меня смотреть. — Слова давались всё тяжелее. — Чтобы я вырос уже зная своё место. Чтобы ещё ребёнком понял: король жив до тех пор, пока умеет быть покорным.

Опёршись ладонями о край стола, Геральд наклонился ближе.

— Тогда уедем. Сегодня же. — Взгляд скользнул по измятой карте. — Пересечём границу и попросим убежища в другом королевстве. Там у нас хотя бы будет время решить, что делать дальше.

Слёзы ещё не высохли на лице, когда Райвель хрипло рассмеялся, почти зло.

— Ты сам слышишь, что говоришь, Геральд? — Он стёр влагу тыльной стороной ладони. — Если эти чудовища осели здесь, это не значит, что за нашими границами заканчивается их влияние. Я могу уйти хоть за три королевства — меня всё равно найдут, вытащат обратно и назовут трусливой падалью, бросившей собственный престол. — Губы сжались, глуша остаток смеха. — Моё бегство лишь даст им право избавиться от меня уже без лишних объяснений.