Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 295 – Pauline Lents

— Так вот что ты имел в виду, когда говорил, что не дашь мне умереть, — произнесла она сквозь зубы, не отрывая глаз от совершенно целой кожи. — Ты, тварь, даже это у меня отнял.

Смех не исчезал. Он продолжал проходить по узам вместе с тем же тягучим телесным удовольствием, которое разбудило её среди ночи, только теперь к нему примешалось откровенное веселье. Паулин стояла у стола, сжимая нож, а где-то в другом крыле дома источник этого чувства был совсем не призрачным.

Готье смеялся уже вслух, не прекращая того, чем был занят. Люси заметила это не сразу. Его ладонь по-прежнему удерживала её возле себя, движения оставались уверенными и неторопливыми, однако смех возник будто из ничего, а следом внимание вновь ушло в сторону закрытой двери. Через некоторое время это повторилось, и на лице Люси наконец проступило недоумение.

— Что такое? — тихо спросила она, тяжело дыша.

— Ничего, — отозвался он с остатком смеха в голосе и наклонился к ней, будто собирался вернуть происходящему прежнюю близость.

Сбитые простыни мешали устроиться удобнее, и Люси осторожно сдвинулась под ним, стараясь не нарушить заданного ритма. Щёки всё ещё горели, дыхание сбивалось, однако робость понемногу уступала почти счастливой доверчивости. Она подняла руку к его лицу, сперва нерешительно, словно всё ещё ждала разрешения на такую простую близость, и пальцы дрогнули совсем рядом с его щекой.

— Знаешь… — она запнулась, смущённо улыбнулась и всё-таки потянулась к нему. — Я так счастлива, что это именно ты. Что моя первая ночь… что я могу разделить её с тобой.

Тихий выдох коснулся её лица. До прикосновения оставалось совсем немного, когда Готье перехватил поднятую руку, отвёл её от своей щеки и прижал к постели рядом с её головой.

— Разумеется, Люси, — произнёс он с привычной мягкостью.

Несколько движений спустя его голова чуть повернулась к двери. Этого короткого жеста оказалось достаточно. Растерянность на лице Люси стала явственнее; она проследила направление, затем снова посмотрела на него, будто всё ещё надеялась найти простое объяснение, но его внимание уже опять скользило в сторону.

— Куда ты всё время смотришь?.. — спросила она тише прежнего. — Там кто-то есть?

Ответ не успел прозвучать. Из коридора донеслись неровные шаги, ручка опустилась, створка начала открываться.

На пороге показалась Паулин. Ломка успела вытянуть из неё почти всё, что ещё оставалось от утренней лёгкости: лицо стало бескровным, дыхание сбивалось, пальцы дрожали на дверном косяке, а напряжённая челюсть выдавала очередной спазм, который она пережидала стоя. Волосы растрепались после сна на полу, одежда смялась, но сознание оставалось ясным.

— Я пришла, пудель, — выговорила она сквозь зубы.

Появление Паулин мгновенно сорвало с Люси остатки растерянности. Она приподнялась на подушках и уставилась на неё, ещё не веря, что та действительно стоит в дверях, а затем лицо вспыхнуло злостью.

— Какого чёрта ты здесь делаешь?! — сорвалась она на высокий, почти визгливый крик. — Ты вообще стучать умеешь?! Просто врываешься сюда посреди ночи, когда мы… когда мы вместе! Как ты смеешь вообще сюда заходить?!

— Заткнись, — рявкнул Готье, не дав ей договорить.

Возмущение оборвалось на вдохе, когда он резко усилил движения. Люси дёрнулась под ним, пальцы судорожно стиснули смятые простыни, а вместо приготовленной новой тирады с губ сорвался невольный протяжный стон.