Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 218 – Pauline Lents

Тело на кровати резко втянуло воздух.

Несколько человек одновременно отшатнулись назад. Грудь судорожно поднималась и опускалась, будто лёгкие пытались наверстать каждый пропущенный вдох сразу. Глаза лихорадочно скользили по комнате, цепляясь за лица, стены, потолок и застывших людей, словно сознание пыталось собрать воедино рассыпавшуюся картину происходящего. Никто не двигался: застывший возле постели Готье, замершая посреди шага Шион и Лирхт, не отрывавший глаз от простыней, казались частью той же неподвижности, что на несколько мгновений накрыла комнату.

Паулин резко поднялась на локте. Женщина с ребёнком успела лишь удивлённо распахнуть глаза, прежде чем её руки опустели. Простыня соскользнула на пол. Несколько человек одновременно рванулись вперёд, однако опоздали. Прижав новорождённого к груди обеими руками, она с такой силой вжала его в себя, словно пыталась заслонить от всего мира собственным телом.

Детский плач ударил по комнате так внезапно, что несколько человек невольно вздрогнули. Паулин замерла, медленно ослабила хватку и чуть отодвинула ребёнка от груди. Несколько мгновений взгляд скользил по крошечному лицу, будто увиденное всё ещё требовало подтверждения.

— Девочка… — выдохнула она.

Новорождённая немедленно ответила новым возмущённым воплем, а с губ Паулин вырвался короткий смешок. Она запрокинула голову, посмотрела в потолок и медленно покачала головой.

— Серьёзно? — хриплый смех вновь сорвался с её губ. — В этот раз ты решил вмешаться…

Лирхт дёрнулся раньше, чем она успела договорить. Несколько быстрых шагов сократили расстояние между ними.

— Даже не начинай, — произнёс он глухо, стиснув зубы так сильно, что слова прозвучали почти как приказ. — Хоть один раз в жизни остановись раньше, чем станет поздно.

Едва он приблизился, маленькая голова тут же исчезла под её подбородком. Она подтянула ребёнка ближе к себе и невольно отвернулась сама, будто пыталась закрыть девочку от одного только его взгляда.

— Нет, — выдохнула она с пугающим спокойствием. — Ты не заслужил даже права смотреть на неё.

Он замер лишь на мгновение, после чего раздражение наконец прорвалось наружу.

— Не заслужил? — переспросил Лирхт, неверяще усмехнувшись. — Это моя дочь. С какой стати я даже смотреть на неё не могу?

Короткий смешок сорвался с её губ. Шион невольно нахмурилась. Стоявший рядом Готье медленно прикрыл глаза, будто заранее знал, к чему сейчас придёт разговор.

— Ты серьёзно сейчас спрашиваешь? — голос дрогнул от ярости. — Ты запер меня, лишил сил, а потом какая-то падаль спокойно пронесла в твою тюрьму отраву и едва не убила нас обеих.

Люди, ещё недавно метавшиеся по комнате, теперь замерли возле стен, наблюдая за происходящим с тем осторожным напряжением, с каким смотрят на трещину, ползущую по стеклу.

— Знаешь, что самое смешное? — она покачала головой. — Ты ведь был абсолютно уверен, что всё контролируешь.

Терпение наконец лопнуло.

— Если бы ты хоть иногда вела себя как нормальный человек, — процедил Лирхт, — ничего этого не случилось бы ни тогда, ни сейчас.

Паулин резко подалась вперёд, явно собираясь ответить, однако слова так и не сорвались с её губ. Одна из служанок уже успела приблизиться к тумбочке возле кровати и потянулась за остатками завтрака, когда Готье неожиданно схватил её за запястье. Девушка испуганно вздрогнула. Миска выскользнула из её рук почти сразу и оказалась у него. Несколько мгновений он молча рассматривал содержимое, пока раздражение на лице постепенно уступало место чему-то гораздо более неприятному.