Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 216 – Pauline Lents

Следующий шаг она сделала уже по другую сторону разлома. Холодный камень коснулся босых ступней. Плащ едва держался на плечах. Несколькими шагами дальше уже стояли оба брата. Лирхт лишь мельком скользнул взглядом по её виду, словно появление через портал в одном плаще давно перестало быть чем-то заслуживающим внимания. Готье выглядел хуже. Тёмные волосы были небрежно убраны назад, воротник рубашки оставался расстёгнутым, а на рукаве темнело несколько свежих пятен, происхождение которых не требовало объяснений.

Где-то в глубине поместья хлопнула дверь. Следом донеслись быстрые шаги, несколько голосов наложились друг на друга, кто-то резко отдал распоряжение, и кто-то тут же принялся его исполнять. Воздух оказался тяжёлым от запаха лекарств, горячего воска и крови. Дверь впереди вновь открылась и почти сразу захлопнулась. По коридору торопливо прошли двое слуг с тазом и кипой окровавленных полотенец. Ни один из стоявших напротив даже не обернулся на очередной шум. Словно всё это продолжалось уже достаточно долго.

Она больше не смотрела ни на одного из них. Шаг сорвался вперёд почти сразу. Плечо жёстко задело стоявшего на пути Лирхта, заставив его посторониться, а запах крови становился сильнее с каждым метром.

Уже у самой двери взгляд невольно скользнул назад. Посреди коридора всё ещё стояла тёмная фигура, закрывшая лицо руками. Чужая суета текла вокруг неё непрерывным потоком. Нахмурившись, она отвернулась. Короткий раздражённый выдох Готье за спиной подсказал, что увидела это не только она. Несколько мгновений спустя дверь закрылась за ними.

Комната оказалась переполнена людьми. На столах теснились миски, полотенца и инструменты. Несколько служанок метались между ними, выполняя распоряжения. Гертруда сидела на краю кровати, крепко удерживая чужую ладонь в своих руках. Очередной крик разрезал комнату прежде, чем взгляд успел зацепиться за что-либо ещё.

Паулин дёрнулась, заметив вошедших. Влажные пряди прилипли ко лбу. Лицо исказилось не столько от боли, сколько от ярости.

— Не приближайся ко мне, уродец, — выдохнула она, заметив движение в сторону кровати.

Следующая волна боли заставила пальцы с такой силой сжать руку сидевшей рядом женщины, что та невольно поморщилась. Он замер лишь на мгновение, а затем сделал ещё несколько шагов вперёд.

— Ты решила сдохнуть? — почти выплюнул он.

Дверь открылась вновь. Скрип петель заставил её резко повернуть голову, а взгляд тут же нашёл вошедшего. Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга сквозь чужие голоса, шорох окровавленных простыней и мелькавшие между кроватью и столом фигуры.

— Пусть лучше он сдохнет, — прохрипела она. — Так честнее будет.

Он шагнул внутрь. Воздух вырывался из её груди рваными вдохами, а пальцы вновь стиснули руку сидевшей рядом женщины.

— Паулин, — произнёс он негромко.

— Закрой свой рот, — рявкнула она. — Хоть раз в жизни просто закрой свой рот.

Шион бросилась к кровати, однако вытянувшаяся поперёк прохода рука остановила её раньше, чем она успела сделать ещё шаг. Он даже не повернул головы.

— Не лезь, — бросил Готье, продолжая следить за происходящим так внимательно, словно кроме кровати в комнате больше ничего не существовало.

Смех вырвался неожиданно громко. Несколько человек невольно обернулись. Паулин повернула голову в его сторону, и отвращение на её лице оказалось настолько открытым, что на мгновение стало неловко даже стоявшим рядом.