Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 209 – Pauline Lents

Служанка поставила поднос на тумбочку рядом с ней и поспешно отступила в сторону. На месте привычной посуды теперь стояла простая металлическая миска.

— Надо же, — произнесла Паулин, поднимаясь с пола и проводя пальцами по холодному металлу. — Очень предусмотрительно. Значит, теперь я псина, которая должна есть из миски.

Ладонь небрежно сместилась на край подноса. Сначала тот накренился почти незаметно, после чего завтрак вместе с посудой с грохотом отправился на ковёр. Каша растеклась по ворсу светлым пятном, хлеб откатился к ножке кровати, а служанка с лекарем лишь коротко переглянулись. Ни удивления, ни возмущения. Только усталость людей, которых заранее предупредили, что подобное вполне может произойти.

— Какая досада, — произнесла Паулин. — Передай Лирхту, что его план работает великолепно. Ещё немного заботы, и ребёнку придётся питаться исключительно его распоряжениями.

Ключ вновь повернулся в замке. В покои вошла Гертруда с новым подносом в руках. На рассыпанном по ковру завтраке она задержалась лишь на мгновение, после чего спокойно обошла беспорядок и поставила еду на ту же тумбочку рядом с кроватью.

— Госпожа, я лишь передам распоряжение и уйду, — произнесла она, поправляя салфетку возле миски. — Господин велел сообщить, что если вы решите продолжить бунтовать, вас привяжут к кровати до конца беременности. Еду и воду будут приносить туда же. Также он просил уточнить, что подниматься вам больше не позволят. Все прочие вопросы тоже будут решаться прямо в постели.

Несколько секунд в комнате стояла тишина.

— Фу, — произнесла Паулин.

Гертруда кивнула так, будто услышала вполне разумное замечание.

— Так и передам, — согласилась она, после чего повернула голову к замершей позади девушке. — Если закончила любоваться, будь добра, приведи комнату в порядок.

Служанка дёрнулась и поспешно опустилась на колени, принимаясь собирать рассыпанный по ковру завтрак. Негромкий кашель в кулак нарушил тишину. Лекарь приблизился лишь на несколько шагов, после чего остановился, сохраняя терпеливое выражение лица человека, которому уже не раз приходилось иметь дело с чужим характером.

— Госпожа, я должен провести осмотр, — произнёс он, поправляя рукав. — Это займёт совсем немного времени.

Ответа не последовало. Вместо этого Паулин взяла миску в руки и принялась есть без ложки, будто присутствие остальных людей в комнате внезапно перестало иметь какое-либо значение. Шуршание ткани по ковру смешалось с негромким звоном собираемой посуды. Лекарь продолжал стоять рядом, не уходя и не повторяя просьбу.

— Гав, — произнесла она наконец, не отрываясь от еды, после чего демонстративно вытерла ладони от каши о платье и только затем повернула голову в сторону Гертруды. — Гав.

— Очень похоже, госпожа, — кивнула та после недолгого молчания. — Особенно часть про упрямство.

Миска опустилась на тумбочку. Некоторое время они молча смотрели друг на друга. Никто не отвёл глаз и не попытался заполнить возникшую паузу разговором. Паулин слегка прищурилась, будто чего-то ожидая, однако Гертруда так и не произнесла ни слова. Это почему-то вызвало едва заметный кивок, словно одна из собственных догадок только что получила подтверждение.

— Осматривать меня будешь ты, — произнесла она наконец, слегка наклонив голову. — Этот пусть идёт прочь.