Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 205 – Pauline Lents

Подойдя к окну и распахнув створки, она впустила в комнату прохладный утренний воздух. Затем подняла голубя чуть выше и на мгновение задержала его в руках.

— Лети, птичка, — тихо произнесла она. — Надеюсь, ответ придёт быстро.

Разжав пальцы, она выпустила его из рук. Крылья мягко подняли вестника в воздух. Сделав несколько кругов перед окном, словно привыкая к утреннему свету, он направился прочь. Несколько мгновений птица спокойно удалялась от замка, пока откуда-то сбоку не мелькнула стрела. Она настигла его прямо в полёте, и белое тельце, потеряв высоту, безвольно рухнуло вниз.

Ни удивления, ни растерянности на её лице не появилось.

— Ясно, — только и сказала она, закрывая створку окна и задвигая штору на место.

За её спиной послышалось едва уловимое движение. Служанка осторожно переступила с ноги на ногу у двери, словно не решаясь подойти ближе.

— Госпожа… скоро будет завтрак, — тихо напомнила она, бросив осторожный взгляд и тут же опустив глаза, словно опасаясь, что эти слова могут вызвать раздражение. — Вам нужно набираться сил и поменьше волноваться в вашем положении.

Паулин резко обернулась через плечо. Несколько секунд она смотрела на неё так, будто едва сдерживалась, чтобы не сорваться, а потом зло процедила сквозь зубы:

— Исчезни.

Девушка вздрогнула, поспешно склонилась в глубоком поклоне и, не произнеся больше ни слова, торопливо отступила к выходу. Уже у порога она осторожно взялась за ручку, выскользнула за дверь и мягко прикрыла её за собой.

Следующий час прошёл мучительно медленно. Паулин бесконечно ходила по комнате из стороны в сторону, словно запертый в клетке зверь. Она мерила шагами пространство от окна к двери, от двери к камину и обратно, время от времени останавливаясь и прислушиваясь к каждому звуку за стенами, будто решение возникшей ситуации могло появиться немедленно, вопреки здравому смыслу. Мысли метались ещё быстрее, чем она сама, не позволяя ни на мгновение обрести покой.

Наконец она подняла голову к небольшим настенным часам. Стрелка успела заметно продвинуться вперёд. Время уже подошло, и пора было отправляться в столовую.

Даже не подумав привести себя в порядок, она решительно направилась к выходу. Волосы были растрёпаны и беспорядочно спадали на плечи, а платье, накинутое впопыхах после бессонной ночи и безуспешных попыток написать письмо, вместе с пальцами и ладонями всё ещё хранило следы пролитых чернил — тёмные пятна виднелись на подоле, рукавах и коже. Распахнув дверь, Паулин быстрым шагом покинула свои покои и зашагала по коридорам поместья.

Когда она вошла в трапезную, разговоры за столом заметно стихли. Советники обернулись почти одновременно: один удивлённо приподнял брови, второй замер с кубком в руке, затем даже моргнул несколько раз, словно не был уверен в том, что видит перед собой. Только Лирхт не выглядел удивлённым её появлением. Он сидел во главе стола и внимательно смотрел на неё; во взгляде не было ни насмешки, ни осуждения, только лёгкое недоумение, вызванное тем, насколько плачевно она выглядела.

Она молча прошла к своему месту и опустилась на стул, не удостоив никого ни взглядом, ни объяснением. Готье, сидевший напротив, едва слышно усмехнулся, чуть склонив голову, и его взгляд с ленивым удовольствием прошёлся по следам чернил, растрёпанным волосам и лицу, на котором бессонная ночь оставила слишком явные отметины.