Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 202 – Pauline Lents

— Вот так гораздо лучше, — пробормотала она и довольно выдохнула ему в шею.

Вся его прежняя неторопливость исчезла без следа. Движения стали быстрыми, почти порывистыми, но в них по-прежнему чувствовалась осторожность. Не выпуская её из рук, Лирхт направился к кровати. Подойдя ближе, он бережно опустил её на мягкое покрывало, словно боялся причинить ей хоть малейший дискомфорт.

На мгновение задержавшись рядом, он провёл ладонью по её волосам и внимательно посмотрел ей в лицо, словно хотел убедиться, что она больше не собирается спорить. Когда он слегка наклонился к ней, она вдруг сама взяла его лицо в ладони и мягко коснулась его губ. Он ответил без колебаний, притянув её ближе, и поцелуй постепенно стал глубже.

Будто наверстывая время, которое им пришлось провести в разлуке, они словно жадно цеплялись друг за друга, не желая отпускать ни на мгновение. В движениях уже не осталось прежней скованности — лишь знакомое желание быть рядом. Иногда их руки сталкивались, и тогда кто-нибудь невольно улыбался, прежде чем вновь сократить разделявшее их расстояние. Дыхание становилось всё глубже и громче, всё труднее поддаваясь контролю. Каждое прикосновение будто только усиливало это нарастающее напряжение, заставляя их снова и снова искать единения.

Неожиданно Паулин упёрлась ладонью ему в грудь и резко оттолкнула. Лирхт замер, растерянно моргнув, словно не сразу понял, что произошло. На одно короткое мгновение во взгляде мелькнуло беспокойство, но прежде чем прозвучал хоть какой-то вопрос, она перехватила его за плечи и, воспользовавшись замешательством, заставила перекатиться на спину. Через секунду сверху уже прижимало к постели колено, пальцы удерживали за плечо, а торжествующий взгляд ясно давал понять: его попытка извиниться была услышана, но темп теперь будет задавать она.

— Вот как? — непроизвольно улыбнулся он.

— Именно так, — ответила она, слегка приподняв подбородок.

Его взгляд оставался мягким и внимательным, без малейшей попытки остановить её или вмешаться в происходящее. Ладони медленно скользнули вдоль её талии вверх и замерли у груди. Тёплые пальцы едва заметно двигались при каждом её вдохе, ощущая, как под ними поднимается и опускается её тело. Его прикосновения оставались неторопливыми и осторожными, а взгляд не отрывался от её лица, внимательно следя за каждой переменой эмоций.

В движениях Паулин появлялась всё большая уверенность, а вместе с ней — знакомое ощущение, которое невозможно было спутать ни с чем другим. Оно возникло внезапно, как и раньше: словно между ними натянулась невидимая нить, мгновенно передававшая каждую эмоцию, каждый всплеск чувств, каждое изменение дыхания. Тепло прокатилось между ними мощной волной, захватывая сознание и смешивая чувства настолько тесно, что уже невозможно было понять, где заканчивается он и начинается она.

Следующая волна накрыла их без плавности — сильная, стремительная, лишающая возможности думать. Паулин невольно подалась навстречу и впилась пальцами в его плечи, ощущая, как сладкая дрожь разливается внутри, захватывая каждую мышцу. Лирхт резко втянул воздух и на мгновение зажмурился. В груди гулко отдавался бешеный ритм сердца, а накопившееся напряжение натянулось до предела.

Ещё миг — и нарастающее ощущение стало невозможно сдерживать. Она попыталась сохранить контроль, продлить это состояние хотя бы на несколько секунд, но оно уже ускользало из-под власти разума. Внутри вспыхнуло ослепительное тепло, стремительно разлетевшееся по всему телу. Она судорожно прижалась к нему, и на несколько мгновений они замерли, крепко обняв друг друга, захваченные одной и той же неотвратимой волной. Мир растворился, оставив лишь жар, пронзительную вибрацию под кожей и низкий стон, вырвавшийся прежде, чем кто-либо успел его остановить.