Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 18 – Pauline Lents

Альбрехт остался неподвижен. Взгляд его скользнул по их лицам и остановился где-то между ними. Недоумение мелькнуло, однако ни один мускул не выдал этого: осанка сохранила безупречную прямоту, а выражение — светскую нейтральность, за которой прятали вопросы, не предназначенные для чужих ушей.

Шион медленно отклонилась назад, возвращая между ними прежнюю дистанцию. Подбородок приподнялся, посох вновь коснулся пола, будто этот короткий наклон никогда не происходил.

— В любом случае девчонку ты вернёшь, — произнесла она ровно, без нажима и без интонаций, допускающих торг. — Меня не занимает то, что ты намерен с ней сделать. Меня занимает лишь исход. Пока ответственность лежит на мне, любой шум отзовётся моим именем.

Смех Лирхта стал громче. Он поднял руку и едва заметно повёл указательным пальцем — жест краткой отсрочки, вежливое требование позволить ему договорить.

— Разумеется, госпожа, — ответил он с подчеркнутой учтивостью, почти мягко. — Я верну её, если она перестанет быть мне полезной. В надлежащем виде, разумеется, — чтобы ваше внимание не было потревожено.

Воздух между ними на мгновение стал плотнее, словно зал отозвался на сказанное тишиной. Пальцы Шион на посохе сомкнулись крепче, чем требовала опора, но лицо не выдало ни тени реакции.

Кивок последовал почти сразу — короткий, выверенный, формальный, как знак принятого решения.

— Попробуй отправить её ко мне в своей фирменной упаковке, — произнесла Шион спокойно, не понижая и не повышая голоса. — Тогда мы и встретимся на Совете.

Смех Лирхта вырвался глухо и отрывисто, без прежней показной лёгкости. Он коротко выдохнул, отводя взгляд в сторону, словно позволяя себе мгновение насмешки, не предназначенной для публики.

— Я так напуган, — произнёс он с сухой иронией, демонстративно коснувшись груди.

Он выпрямился и отвесил короткий, безукоризненно выверенный поклон — не Шион одной, а всему кругу сразу.

— До встречи, господа, — добавил он легко, уже теряя интерес к собеседникам.

Разворот был неторопливым, выверенным до мелочей; шаги уводили в сторону, не выдавая спешки.

Паулин посмотрела прежде, чем успела себя остановить. Взгляд зацепился за фигуру Шион — за то, как та стояла в центре круга, неподвижная, тяжёлая, с прямой, намеренной сосредоточенностью. Этот взгляд не блуждал и не искал. Он был направлен.

Удар пришёлся точно. Вуаль скрывала лицо, но не ощущение узнавания — холодного, безошибочного. Шион знала. Сомнений не оставалось. Взгляд был обращён не на тень и не на возможный силуэт — на неё.

Дыхание сбилось, плечи напряглись, корпус на краткий миг утратил устойчивость, словно тело откликнулось прежде, чем разум успел выстроить защиту.

Реакция была считана почти сразу. Лирхт, не оборачиваясь, уловил перемену рядом и позволил себе короткую усмешку — довольную, сдержанную, принадлежащую тому, кто видит чуть больше остальных.

Связь оборвалась первой. Шион отвела взгляд.

5

Возвращение оказалось будничным, почти небрежным, словно ничего не произошло. Импульс возник мгновенно — слова уже поднимались, требуя выхода, слишком резкие и слишком живые для этого зала, но ладонь возникла раньше, чем Паулин успела сделать вдох. Жест был коротким и недвусмысленным, останавливающим всё остальное.

— Тише, — произнёс он жёстче, фиксируя её взглядом.