Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 21 – Pauline Lents

— Как птица в золотой клетке, — ответ прозвучал ровно; пальцы Вивьен медленно сомкнулись, ногти упёрлись в ладонь. — Клетке, в которой не предусмотрен воздух.

Служанка замерла на долю мгновения, затем так же бесшумно отступила, будто ответ был слишком тяжёлым для присутствия.

Дверь открылась без стука. В комнату вошла Шион — высокая, собранная, с волосами, стянутыми в строгую конструкцию, больше похожую на доспех, чем на причёску. Шаги были точными, лишёнными суеты; взгляд — узкий, режущий, сразу фиксирующий главное.

— Выглядишь достойно, — произнесла она после короткой паузы, окинув Вивьен взглядом, в котором не было ни сочувствия, ни интереса. — Настолько, насколько позволяют обстоятельства. Твой поступок, впрочем, остаётся необъяснимым.

— Бегство? — уголок губ едва заметно дёрнулся, так и не сложившись в улыбку. — Возвращение? Уточни, что из этого мне положено называть своей виной.

Голова чуть наклонилась — движение выверенное, пустое, как формальный жест при оглашении приговора.

— Ни то, ни другое, — ответ прозвучал с едва заметной сухостью, как если бы сам вопрос был лишним. — Кровь Бернсайдов по-прежнему имеет цену. Не вынуждай дом пересматривать милость, которую тебе уже оказали.

Тишина между ними уплотнилась, как если бы стены приблизились.

— Что насчёт Паулин? — Вивьен подняла взгляд впервые, задержав его прямо, без привычной мягкости. — Ты её ищешь?

Ответ не последовал сразу; пальцы в перчатке едва заметно сжались.

— Я ищу знамя, — холодный голос прозвучал без интонации. — Не тех, кто уносит его прочь.

Шаг в сторону изменил расстановку: угол обзора сместился, край плаща едва задел ножку кушетки, ткань тихо шуршала в выверенной тишине.

— Странно слышать это так, — голос стал тише, но твёрже. — Будто она никогда не была нашей.

Взгляд задержался на лице Вивьен дольше дозволенного, затем был отведён.

— Была, — произнесла она негромко. — Пока не стала их.

Движение вышло резким, почти грубым. Вивьен рывком поднялась с кушетки; лёгкая ткань платья соскользнула и тут же подчинилась телу, словно не имела собственного веса. Пальцы дрогнули, но спина осталась прямой.

— Их? — слово сорвалось с нажимом, почти резануло слух. — О чём ты сейчас говоришь?

Шион ответила не сразу. Взгляд скользнул в сторону, будто проверяя расстановку фигур, затем вернулся — спокойный, чуждый импульсивности и спешки.

— О том, — произнесла она задумчиво, — что твоя подруга оказалась в руках тех, с кем мы ведём войну. Ровно в тот момент, когда вас разделяли. Тебя доставили во дворец. Её путь сложился иначе. Гораздо ниже по достоинству.

Тело Вивьен дёрнулось, будто от точного удара.

— Ты хочешь сказать… — дыхание сбилось, слова пошли с надломом. — Ты хочешь сказать, что она у Альвескардов? Значит, разговоры о наёмниках были лишь прикрытием?

Короткий кивок подтвердил сказанное, без удовольствия и без оправданий.

— Разумеется, — в голосе скользнуло едва уловимое отвращение, словно само упоминание порядка вещей требовало усилия. — Тебя вывезли потому, что ты была обещана королю. Спорить с ним сейчас не входит в чьи-либо интересы.

Воздух в комнате застыл, как строка, в которой уже поставили знак, но ещё не разрешили читать дальше.

— Другое дело — девочка, — голос опустился на полтона, сделался ровнее. — Наследница дома, управление которым в данный момент находится на мне.