Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 177 – Pauline Lents

Несколько секунд Лирхт молча рассматривал брата, будто всё ещё пытался понять, в какой именно момент происходящее окончательно превратилось в фарс.

— Тебе-то зачем? — раздражение вновь прорезалось в голосе. — Насколько я помню, подобные темы никогда особенно тебя не волновали.

Плечо медленно оттолкнулось от дверного косяка, а корпус уже начал разворачиваться в сторону выхода, будто продолжать этот разговор он не видел никакого смысла.

— Наоборот, — прозвучало почти мягко, что делало интонацию только неприятнее. — Мне крайне интересно, во что в итоге превратится весь этот спектакль.

Последние слова донеслись уже почти из коридора, пока фигура Готье неторопливо удалялась прочь и вскоре окончательно скрылась за поворотом, явно не собираясь дожидаться ни согласия Лирхта, ни какой-либо реакции.

Слуга так и продолжал стоять неподвижно, явно уже не понимая, должен ли он вообще сейчас находиться в кабинете или ему стоило исчезнуть ещё несколько минут назад, и это молчаливое присутствие, повисшее между напряжением двух братьев, Лирхт выдержал лишь несколько секунд, прежде чем злость всё-таки резко прорвалась наружу.

— Какого хрена ты всё ещё стоишь здесь? — рявкнул он так внезапно, что тот едва заметно вздрогнул. — Подготовкой к отъезду теперь тоже должен заниматься я?

Тот почти сразу сорвался с места и торопливо исчез за дверью, после чего в кабинете вновь повисла тяжёлая тишина.

Лишь после этого Лирхт медленно поднялся из-за стола и, неторопливо разминая пальцы, на несколько секунд застыл посреди кабинета, чувствуя, как раздражение всё сильнее смешивается с нарастающим напряжением перед предстоящим советом.

— Кажется, сегодня я всё-таки скручу эту змею в узел, — прозвучало холодно и почти спокойно.

Молча осушив оставшийся на столе алкоголь, он резко схватил лежащий рядом плащ и двинулся к выходу.

4

К моменту начала совета в зале уже собралась почти вся верхушка домов. Альбрехт сидел с привычным выражением раздражения, нервно постукивая пальцами по подлокотнику кресла; Лирхт расположился напротив, выглядя заметно мрачнее обычного после бессонной ночи, тогда как Готье, в отличие от других, выглядел почти довольным, так как заранее знал, что происходящее вскоре превратится в чужой спектакль.

По обе стороны зала находились советники и архивариус короля — люди, отвечающие за отношения между домами и фиксацию решений совета. Самого короля среди присутствующих не было, однако в помещении было достаточно душно и без него.

Два места всё ещё оставались пустыми: место дома Ленц — по слишком очевидной причине, тогда как отсутствие Шион Бернсайд уже начинало вызывать недоумение, поскольку именно по её требованию этот совет и был созван.

Альбрехт первым нарушил повисшую в зале тишину.

— В чём дело, Лирхт? — в голосе скользнула тяжёлая язвительность, пока взгляд медленно проходился по его лицу. — Даже то, что ты обрюхатил девчонку и забрал её к себе в дом, не помогло решить ваши конфликты с Шион?

Его глаза едва заметно сощурились, а губы искривились в неприятном подобии усмешки.

— Я-то уже начал думать, что после подобного вы с Шион почти стали родственниками, — словно выплюнул он, не сводя с Лирхта тяжёлого взгляда.

Медленно сдвинувшись чуть ближе по столу, Лирхт так и не разомкнул прежде сплетённых перед собой пальцев.