Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 179 – Pauline Lents

Альбрехт резко приподнялся со стула, поворачивая голову в его сторону.

— Что значит достаточно? — слова почти сразу сорвались в открытую ярость. — Что всё это вообще значит? Пока мы воюем с ведьмами и сжигаем их по всей стране, оказывается, вся эта падаль всё время находилась рядом?

По обе стороны стола советники архивариуса заметно напряглись, однако тот лишь медленно перевёл взгляд сначала на них, затем на самого Альбрехта, будто подобную реакцию ожидал уже давно.

— Это значит лишь то, — устало выдал он, — что вы все однажды умрёте и останетесь в исторических записях, тогда как эти трое продолжат жить дальше, иногда меняя имена, иногда исчезая на десятилетия, а затем вновь возвращаясь под прежними именами.

Взгляд коротко прошёлся по Лирхту, Готье и Шион.

— Я же умру вместе с вами, — уводя взгляд куда-то наверх, ответил он, будто сам давно смирился с этой мыслью, — поскольку, в отличие от них, обладаю лишь знанием, а не… подобными особенностями.

Со стороны стола вновь сорвался смех; прикрыв ладонью лицо, Готье на несколько секунд опустил голову, уже явно не пытаясь скрывать собственного удовольствия от происходящего, и именно этот вид заставил Альбрехта заметно оторопеть, и даже Лирхт коротко усмехнулся, медленно проводя ладонью по лицу, прежде чем вновь поднять взгляд на Альбрехта.

— Альбрехт, в чём дело? — в голосе прозвучала почти издевательская усталость. — Разве твои подчинённые не используют печати на письмах? Получается, ты и твои шавки теперь тоже падаль?

Тот буквально взревел от ярости.

— Это совсем другое! — сорвалось почти сразу. — Всего лишь небольшие удобства в делах, не более того. Даже сравнивать подобное с тем, что сейчас выяснилось, — полный бред.

Раздражение всё сильнее искажало его лицо.

— Получается, домами веками управляли одни и те же твари, — Альбрехт уже почти срывался на крик, пока раздражение всё сильнее искажало его лицо, — просто меняя лица, имена и наблюдая за такими, как мы, будто за идиотами?

— Хватит, — архивариус уже заметно жёстче оборвал поднявшийся шум.

— Говорите, госпожа, — прозвучало спокойно, хотя напряжение в зале к этому моменту стало почти физическим. — Полагаю, вы собрали нас здесь не ради этого спектакля.

На одно короткое мгновение зрачки Альбрехта резко сузились, словно в голове наконец начала складываться слишком неприятная картина, и уже в следующее мгновение ладонь с грохотом ударила по столу.

— Получается, вся та херня, которую ты годами вливала мне в уши про пророчество, жрицу и необходимость держать девочек Ленц под контролем, была правдой? — он уже почти не скрывал бешенства, глядя прямо на Шион. — Выходит, во всех родовых домах сидит подобная бессмертная дрянь, и только мне одному с этим не повезло?

Готье дёрнулся в его сторону почти мгновенно, и прежнее веселье словно в одну секунду исчезло с его лица, оставляя после себя только резко вспыхнувшее раздражение.

— Следи за своим грязным ртом, свинья, — голос прозвучал неожиданно жёстко, моментально срезая остатки прежнего веселья. — Тема пророчества и жрицы находится настолько далеко за пределами твоего понимания, что тебе стоило бы молча благодарить судьбу уже за то, что ты вообще услышал о ней.

Взгляд в сторону Шион стал откровенно презрительным.