Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 180 – Pauline Lents

— Если эта идиотка кормила тебя сказками о преимуществах и власти, которую вы якобы получите, — губы Готье дёрнулись в ярости, — тогда прими наконец простую вещь: ей всегда было на тебя плевать. Ты был нужен ей ровно до того момента, пока оставался полезен.

Медленно обмякнув обратно в кресле, Альбрехт будто в один момент окончательно потерял связь с происходящим вокруг; взгляд застыл где-то перед собой, уже почти не цепляясь ни за лица присутствующих, ни за продолжающийся разговор, тогда как пальцы всё ещё слабо подрагивали после удара по столу.

Шион выдержала короткую паузу, спокойно наблюдая за тем, как зал постепенно пытается прийти в себя после услышанного.

— Тем для совета у меня несколько, — прозвучало ровно, будто происходящее до этого вообще не выбило её из привычного состояния. — Первая касается поджога деревни рядом с моими владениями и вырезанного клейма Ленц на лице ребёнка.

Почти сразу подняв ладонь, Лирхт даже не позволил ей договорить.

— Оставь этот спектакль для других, — раздражение в его голосе вернулось мгновенно. — Дома находятся в состоянии войны. В подобных условиях сожжённые деревни и вспоротые глотки давно перестают быть поводом для совета.

Бровь Шион едва заметно приподнялась, будто сама степень его равнодушия уже давно перестала её удивлять.

— Тогда, возможно, совету будет интереснее обсудить то, как Паулин сбежала из твоего дома избитой после встречи с твоим братцем, — короткий кивок в сторону Готье прозвучал почти насмешкой. — Насколько я помню, именно советники вашего отца неделями доводили её до истерики своей слежкой, шёпотом за спиной и попытками выжечь взглядами хоть малейшие признаки Миорель.

Лирхт заметно нахмурился, а прежде холодный взгляд впервые за весь совет дрогнул уже не от раздражения, а от плохо скрываемого непонимания.

— Избитой?.. — взгляд почти сразу дёрнулся в сторону Готье.

На одно короткое мгновение тот действительно выпучил глаза, явно не ожидая, что разговор внезапно свернёт именно в эту сторону; пальцы медленно сжались на подлокотнике кресла, пока становилось всё очевиднее, что вся его игра с Паулин теперь начинала оборачиваться совсем не в его пользу.

Она коротко кивнула.

— Именно, — прозвучало спокойно, почти холодно. — Кто ещё, по-твоему, мог ворваться к ней в приступе истерики с криками о том, что Миорель была шлюхой, а если Паулин окажется ею, то он собственными руками свернёт ей шею?

Взгляд медленно скользнул по лицу Лирхта, задерживаясь на нём чуть дольше, будто Шион уже заранее понимала, насколько неприятно сейчас прозвучат её следующие слова.

— Подробности нужны? — в голосе не появилось ни жалости, ни колебаний. — В том самом виде, в каком их передала мне сама Паулин?

На одно короткое мгновение лицо Готье закрылось ладонями.

— Сука… — сорвалось сквозь зубы почти беззвучно, однако по тому, как резко дёрнулись его плечи, становилось слишком очевидно, к кому именно сейчас было обращено это слово.

— Мразь! — крикнул Лирхт уже в следующую секунду.

Кресло с грохотом отлетело назад, когда он резко кинулся через стол прямо в сторону брата, и почти одновременно с этим тьма рванула через зал тяжёлой волной, с такой силой врезаясь в Готье, что того буквально впечатало в стену.

Следующие секунды разворачивались с настолько чудовищной скоростью, что у смертных в зале почти сразу начало мутнеть в глазах.