Книга Aurental. Volumen I: Saeculum dolore, Saeculum natum, страница 167 – Pauline Lents

— Прекрасно, — неожиданно резко воскликнул он, и вместе с нервным смехом в голосе прорезалось что-то почти истерическое. — Я ждал этого почти триста лет.

Пальцы резко скинули её руку со своего лица, а в следующую секунду кулак уже впечатался Паулин в скулу так жёстко, что в голове коротко вспыхнул звон. Она тяжело рухнула в сторону, едва успев выставить ладонь, однако ярость поднялась быстрее боли.

— Жалкий ублюдок… — зло выдохнула она, тут же бросаясь обратно на него.

Он едва успел подняться на локте, когда Паулин снова врезалась в него всем телом, резко впечатав обратно в пол. Удар пришёлся не в лицо, а жёстко под рёбра, выбивая из груди тяжёлый воздух; он коротко и зло выдохнул сквозь зубы, однако уже в следующую секунду перехватил её запястье и с такой силой дёрнул вниз, что плечо болезненно хрустнуло.

— Подумать только, — тяжело выдохнул он ей почти в лицо, удерживая руку над камнем и пытаясь прижать её сильнее. — Бешеная шлюха вернулась и первым делом решила полезть в драку. Очень мило.

— Поплачь, истеричка, — процедила Паулин, а в следующую секунду резко ударила его лбом в переносицу.

Хватка почти сразу ослабла; Готье зло выдохнул сквозь зубы, когда кровь быстро потекла у него из-под носа прямо ей на пальцы, однако взгляд только сильнее потемнел от этой смеси ярости, боли и почти больного возбуждения от происходящего.

— Бедолага, — продолжила она уже с откровенным довольством, тяжело дыша и чувствуя его кровь на своих пальцах. — Небось столетиями вздрачивал по ночам, думая о том, когда же наконец вернётся бешеная шлюха.

Короткий нервный смех сорвался у него почти сразу, однако уже в следующую секунду что-то в лице Готье резко исказилось.

— Конечно, — зло выдохнул он, и прежде чем Паулин успела снова открыть рот, резко перехватил её за плечо и с такой яростью рванул вниз, что она тяжело ударилась спиной о пол. — Каждый день только этим и занимался.

Пальцы почти сразу с силой сомкнулись у неё на шее.

Он навалился сверху, сжимая хватку всё сильнее, будто вместе с её иронией наружу внезапно вылезло всё то бешеное, унизительное и больное, что он всё это время пытался затолкать куда-то глубже.

— Ты хоть представляешь, — процедил Готье сквозь зубы, наблюдая, как она судорожно пытается вдохнуть и с явным усилием вцепляется пальцами в его запястья, безуспешно пытаясь оторвать их от собственного горла, — как сильно я вас обоих ненавидел?

Тяжёлые быстрые шаги послышались где-то за дверью и с каждой секундой становились всё ближе. Готье отвлёкся лишь на мгновение, однако этого хватило: Паулин резко дёрнулась всем телом, наконец вырывая одну руку, с силой оттолкнула его от себя и сразу закашлялась, жадно втягивая воздух в горящие лёгкие.

— Да насрать мне на твою ненависть и обиды! — зло заорала она, поднимая на него почти бешеный взгляд.

Готье уже дёрнулся обратно к ней, явно собираясь ударить снова, однако дверь в зал распахнулась раньше, заставляя его резко обернуться; советники буквально замерли на пороге, не сразу понимая, что именно видят перед собой.

Несколько секунд никто не произнёс ни слова; взгляды судорожно скользили между кругом, кровью на лице Готье, Паулин на полу с красными следами пальцев на шее и той яростью, которая всё ещё стояла между ними почти физически, будто ещё немного — и они действительно разорвут друг друга прямо здесь.