Книга Келин. Я вам не прислуга!, страница 1 – Мелисса Моррис

— Салтанат, отойди. Сейчас фотографируется семья.

Я еще держу Данияра под руку. На рукаве его рубашки остается влажный след: вымыть руки я успела, а вытереть толком — нет.

Свекровь смотрит на меня поверх плеча мужа. Именинник, мой свекор Ермек, поправляет воротник. Мы наконец собрались для фотографии вчетвером. Я даже сняла фартук.

— Гульмира, ты чего? — смеется тетя Сауле, сидящая ближе всех к нам. — Сама же звала всех вставать.

Несколько человек за столом улыбаются. Я тоже пытаюсь улыбнуться. Наверное, мама хочет сначала сняться с мужем и сыном. Потом мы с Данияром встанем рядом.

— Я сказала, семья фотографируется. Салтанат, чайник закипел.

Она указывает на чайник, видный через открытую кухонную дверь.

— А я кто?

Получается громче, чем я собиралась. Сауле перестает улыбаться. Кто-то за столом аккуратно ставит пиалу на блюдце, и этот тихий стук вдруг слышно через всю комнату.

— Ты келин. Гости без чая сидят.

Я смотрю на Данияра. Не нужно спорить с матерью, не нужно ничего доказывать. Можно просто придержать меня за локоть и сказать: «Мам, минуту подождут». Он так умеет. Когда его самого просят оторваться от телефона, все прекрасно могут подождать.

Но Данияр высвобождает руку.

— Не начинай при людях. Потом сфотографируешься. Иди пока чай разлей.

Мужчина с фотоаппаратом опускает камеру.

— Вы будете в кадре? — уточняет он, глядя на меня. — Я могу подождать.

Теперь на меня смотрит еще и незнакомый человек. Наверное, надо объяснить, что все нормально. Что у нас праздник и я не устраиваю сцену из-за фотографии.

— Мне на кухню надо, — говорю я. — Снимайте.

Я отхожу и у двери цепляюсь браслетом за ручку. Застежка царапает запястье, а за спиной свекровь просит мужа встать ровнее.

— Аскар, посмотрите, чтобы букет тоже было видно.

Значит, фотографа зовут Аскар. Он приехал незадолго до гостей, когда я еще хлопотала у духовки. Мы даже не поздоровались.

В кухне я выключаю чайник и стою, прижимая запястье к животу. Из комнаты доносится:

— Еще один. Теперь все смотрим сюда.

На столе лежит сложенный фартук. Я думала, после фотографии сяду хотя бы на десять минут. Надеваю его обратно.

Пока несу поднос, чай выплескивается на пальцы. Щиплет порез возле ногтя. Я вхожу в комнату с той стороны, где не надо проходить мимо Данияра.

— Вот, теперь хорошо, — говорит Гульмира. — А то за разговорами совсем о гостях забыли.

Я не понимаю, должна ли ответить. Я ведь не разговаривала. Только встала рядом с мужем.

Сауле придерживает край подноса, пока я ставлю перед ней чай.

— Садись потом возле меня. Я тебе место освобожу.

— Сейчас горячее подавать, — отзывается свекровь. — Она сядет, куда торопиться.

Я киваю раньше, чем успеваю подумать. Сауле убирает сумочку с соседнего стула, хотя место там пока никому не нужно.

Ермек поднимает глаза.

— Ты сама поела?

— Потом, папа.

— Гульмира, пусть хоть немного…

— Да кто ей мешает? — Свекровь поворачивается к нему всем корпусом. — Я разве запрещаю? Салтанат, скажи, я тебе запрещала есть?

Гости снова смотрят на меня. Свекор берет хлеб и отводит глаза.

— Я поем, мама. Сейчас горячее принесу.

В кухне отрезаю кусочек лепешки и ем стоя. Хлеб суховат с краю. Данияр любит середину, и я привычно думаю, надо оставить ему несколько мягких кусков на завтра.