Книга Келин. Я вам не прислуга!, страница 9 – Мелисса Моррис

— Ты действительно сейчас уйдешь? — спрашивает Гульмира от двери кухни. — Вот так все бросишь?

Я уже открываю рот, чтобы перечислить все сделанное за день, но вместо этого поднимаю сумку.

Во дворе темнеет. Исправленная Данияром калитка открывается почти без звука. Я выхожу и вызываю такси. Адрес родителей набираю сама: раньше мы обычно ездили к ним вместе.

Пока жду машину, смотрю на дверь дома. Может быть, кто-нибудь выйдет, попросит хотя бы поговорить.

Никто не выходит.

В такси устраиваю сумку рядом, прижав коленом. Проверяю адрес и оплату с моей карты.

За окном вечерний Шымкент. У остановки смеются две девушки. Открыты магазины. Мне трудно понять, как у других продолжается обычный вечер, пока я еду с пижамой и документами к родителям.

Мама открывает дверь в домашнем платье, с очками на носу.

— Салта? Ты чего не позвонила?

Она отступает, пропуская меня, и замечает сумку.

— Данияр с тобой?

— Я одна.

Из комнаты выходит отец. Я ставлю вещи у стены. В прихожей все та же скамейка, на которой я сидела, пока папа застегивал мне зимние сапоги.

— Можно я у вас поживу несколько дней?

Мама снимает очки.

— Что случилось? Вы опять поругались?

— Я ушла. Не могу там сейчас.

Мама поправляет мне воротник.

— Проходи, сядь сначала.

— Подожди, — говорит отец. — Данияр знает, где ты?

— Я сказала, что к вам.

— Он тебя выгнал?

— Нет. Я сама ушла.

Отец смотрит на сумку, потом снова на меня.

— Тогда возвращайся.

Я еще даже обувь не сняла.

— Пап, я прошу на несколько дней. Мне больше некуда сейчас.

— А дома тебе куда делось место? Мы тебя вчера слушали, объяснили. Ты вместо разговора собрала вещи?

— Я разговаривала. Он сказал попросить у его матери прощения. А потом, может быть, подумает, будем мы жить отдельно или нет.

— Мужчина не может за один вечер все решить, — отвечает отец. — Ты ему срок поставила, он не выполнил, и ты к нам?

Мама стоит между нами. Я смотрю на нее, жду, что она наконец вмешается.

— Мам, можно я хотя бы сегодня здесь посплю? На диване. Утром что-нибудь придумаю.

— Салтанат, так нельзя, — отвечает она. — Сегодня поспишь, завтра скажешь еще на день. А Данияру что делать? Его родителям? Нам потом как с ними разговаривать?

— Как раньше. Вы же не с ними поссорились.

— А отвечать придется нам, — говорит отец. — Спросят, почему дочь приняли с вещами. Почему не отправили к мужу.

— Пап, я ведь здесь выросла.

Он отводит глаза к двери, потом снова смотрит на меня.

— У замужней дочери другой дом. В гости приходи хоть каждый день. А уходить от мужа мы тебе помогать не будем.

Мама надевает очки и берет телефон с полки.

— Я позвоню Данияру. Пусть приедет, заберет тебя. Все устали, все наговорили лишнего.

— Не надо его звать.

Она уже прижимает телефон к уху.

— Данияр? Да, у нас. Ты можешь приехать?.. Нет, плачет. Приезжай, пожалуйста, поговорим спокойно.

Мама кивает, заканчивает разговор.

— Сейчас будет.

Она произносит это с облегчением, а мне становится страшно. За мной приедут, усадят в машину, потом скажут, что я сама все поняла.

— Я не поеду с ним.

— Дочка, не упрямься. Мы ведь добра тебе хотим.

Мама ведет меня в комнату. Я сажусь на край дивана, не снимая обуви, и держу маленькую сумку на коленях. Дорожная остается в прихожей. Отец ставит мне воду; стакан я беру обеими руками, чтобы они меньше дрожали.