— Мам, там у меня с дробями не получается, — затараторила Вера, заглядывая мне в
лицо. — И папы всё еще нет. Он обещал мне циркуль новый привезти из района, а
его телефон недоступен.
— Папа занят, Верочка, у него важные встречи по поводу сбыта, — мягко сказала я,
хотя внутри шевельнулось легкое раздражение.
Макар уехал еще в обед, сказав, что нужно заскочить в администрацию района по
поводу аренды нового участка земли под чеснок. Но почему телефон выключен?
Обычно он всегда на связи, особенно когда ждем машины от закупщиков.
— Идите на кухню, я сейчас умоюсь и помогу тебе с математикой, — я потрепала
дочь по мягким волосам.
В ванной я долго мыла руки с мылом, пытаясь смыть этот неистребимый запах лука,
земли и больничного антисептика. Посмотрела на свое отражение в зеркале под
тусклой лампочкой. Лицо бледное, под глазами залегли темные тени, пара седых
прядей выбилась из косы. Когда я в последний раз пользовалась кремом для лица?
Наверное, месяц назад. А уж про маникюр и говорить нечего — ногти коротко
острижены, кожа на пальцах сухая, потрескавшаяся от постоянного мытья рук и
бумажной пыли.
«Ничего, — привычно подумала я, отворачиваясь от зеркала. — Вот закроем сезон,
отдадим последний кредит за трактор, тогда и собой займусь. Сейчас не до
глупостей».
На кухне мы сели ужинать. Дети болтали о школе, Антон рассказывал про уроки
физкультуры, Вера жаловалась на вредную одноклассницу. Я слушала их вполуха,
поглядывая на настенные часы. Было уже почти девять вечера. Макара всё не было.
Вдруг на улице послышался знакомый рокот мотора. Наш семейный пикап — не новый,
но крепкий «УАЗ» — мягко зашуршал шинами по мокрому гравию возле калитки. Фары
полоснули желтым светом по кухонному окну и погасли.
— Папа приехал! — Вера спрыгнула со стула и побежала в прихожую.
Я поднялась следом, чувствуя, как непроизвольно расслабляются плечи. Слава богу,
живой и здоровый, мало ли что на скользкой трассе может случиться.
Дверь открылась, впуская в дом облако холодного уличного воздуха. Макар вошел в
прихожую, и я невольно замерла на пороге кухни.
Муж выглядел удивительно хорошо. Даже слишком хорошо для человека, который
провел весь день в разъездах по пыльным кабинетам районной администрации. Его
новая куртка, купленная месяц назад в городе, была сухой и чистой. От Макара не
пахло ни бензином, ни табачным дымом, ни привычной дорожной пылью.
Вместо этого от него веяло дорогим мужским одеколоном, свежестью цитрусовых и…
чем-то еще. Тонким, едва уловимым ароматом сладких, почти приторных духов. Этот
запах показался мне чужим и неуместным в нашей прихожей, где всегда пахло
сушеными травами и обувным кремом.
— Папа! А циркуль? — Вера преданно заглянула ему в глаза.
Макар слегка поморщился, словно его отвлекли от каких-то очень важных мыслей, но
тут же натянул дежурную улыбку.
— Ох, Верочка… Представляешь, закрыт был магазин канцелярский. В следующий раз
обязательно привезу. Иди к себе, мне с мамой поговорить надо.
Дочь разочарованно вздохнула и побрела в свою комнату. Антон проводил отца
внимательным, слишком взрослым взглядом и тоже ушел к себе, тихо прикрыв дверь.
— Как съездил? — спросила я, подходя ближе. — Почему телефон выключен был? Из
города машина приходила за севком, еле разобралась с накладными. У них в путевом
листе опять ошибка была в тоннаже, хорошо, что я проверила.
