Книга Зима, любовь, экстрим и хаски, страница 48 – Женя Онегина

— Даня! А ну марш в кадр! – заявил Святослав. – Девушку свою сюда тащи! Иначе наступит ночь…

— И мы умрем от холода и жажды, я помню, – сказал Царевич и подал мне руку.

— Никуда я не пойду! – возмутилась я. – И вообще я не умею!

— Целоваться или фотографироваться? – усмехнулся Даня и улыбнулся, сладко так.

Я покраснела. Черт! Я опять покраснела!

Отказаться мне не позволили. Царевич схватил меня за локоть и потащил к Гарику и его снегоходам, легко приподнял за талию и посадил боком. Стянул с меня балаклаву, расстегнул куртку, провел по щеке ладонью, убирая за ухо выбившуюся прядь и прошептал:

— Улыбайся! Ты такая красивая!

— И косу распусти! – посоветовал Гарик.

И Даня послушался. Я сидела, боясь шелохнуться, а парень мягко касался моих волос, распутывая и пропуская через пальцы пряди. Это было так интимно, что стало тяжело дышать, а в животе запорхали бабочки.

Я закусила нижнюю губу и все-таки подняла на Даниила испуганный взгляд. Он улыбнулся ласково, а потом притянул меня к себе и коснулся рта невесомым поцелуем.

Закружилась голова. Может, мне просто не хватило воздуха, а скорее потому, что это вообще был мой первый поцелуй.

Губы Дани скользнули по моим губам, его рука легла на затылок, не позволяя отстраниться. Сердце скакало под ребрами как сумасшедшее.

— Браво, Даниил! – воскликнул Гарик. – Кадры шикарные.

Я дернулась как от удара. Но Царевич удержал, только обнял сильнее, стиснул прижимая к себе и произнес тихо:

— Это было по-настоящему, Зоя.

И отпустил.

И вот теперь мы мчались по бескрайнему снегу к древнему капищу. Близость Царевича будоражила и успокаивала одновременно. Я не могла заставить себя признаться, что безумно устала, особенно после бессонной ночи, но в то же время мне ужасно хотелось оказаться на его месте, просто прижаться к его спине и закрыть глаза. Слишком много эмоций. Слишком много впечатлений. И слишком страшно обернуться и посмотреть в его глаза.

Само капище находилось на невысоком холме, окруженном редкими соснами. Снег лежал повсюду, и тропы ведущей к древнему сооружению видно не было. А еще стремительно темнело. Мужчины остановились у самого подножья, оставив между деревьями место и для меня. Я заглушила мотор, сняла шлем и шумно выдохнула.

— Устала? – спросил Даня.

— Есть такое, – ответила я и улыбнулась.

— Хочешь, назад я поведу?

— Если только когда пойдем вдоль шоссе. Ближе к дому. По целине опасно, если опыта нет.

— Опыт есть, – заметил Царевич.

— А почему тогда за рулем я?

— Потому что тебе это нравится, Зоя!

— А тебе?

— Тебя прет, тебя накрывает от скорости! А мне… Мне все равно.

— Странный ты, Царевич!

— А ты нет?

Его губы были так близко, что я облизнулась. И снова покраснела. В смятении спрятала глаза. Попыталась слезть со снегохода, зацепилась ногой, ударилась коленом и обязательно упала бы, если бы Даня не поймал. Прижал к себе всего на секунду и поставил на землю. Но этого мгновения было достаточно, чтобы понять. Тот поцелуй мне не приснился.

— Да ты на ногах не стоишь! – воскликнул Святослав. – Замерзла?

— Просто затекли. Сейчас пройдет.

— Даниил сменит тебя на обратном пути, – произнес Ваня твердо. – Это не обсуждается.

— Но Даня…

— Это не обсуждается, Зоя!

— Хорошо, но как только подойдем к шоссе.

Даниил кивнул, соглашаясь. Святослав протянул мне кофе и крекер, при виде которого в животе заурчало.