Книга Зима, любовь, экстрим и хаски, страница 98 – Женя Онегина

— Всего на пару слов, Дань. Нам нужно кое-что решить. Всем вместе.

— Это не может подождать до утра? – уточнила Зоя и зевнула.

— Может, но я хотел бы решить этот вопрос сейчас.

Мы с Зоей переглянулись.

— Тогда пойдем к нам в дом охотника, – предложил я. – Там сейчас кроме Сильвера никого нет.

Ремизов согласно кивнул.

И только когда мы с Царевичем послушно сели рядышком на диване, тесно прижавшись друг к другу, Святослав наконец заговорил:

— Даниил, я выступил поручителем, когда твой отец вдруг решил купить убитую базу в Карелии. Банк отказался выдать ссуду. Настолько бесперспективным казался всем “Медвежий угол”. И тогда по старой дружбе Денис обратился ко мне. Я денег дал. Под нехилый процент, конечно. Но у твоего отца, Даня, поразительное чутье на прибыльные проекты, поэтому я видел смысл рисковать. До тех пор, пока вы не разругались и он не выслал тебя в “Медвежий угол”. Я счел своим долгом вмешаться, напомнить, что отдавать такую рухлядь мальчишке без опыта – это бред. Но меня никто не слушал. Я бросил все, прихватил Гарика и рванул сюда. И понял, что у тебя, Данька, есть реальный шанс вытащить это место. Более того, не превратить его в очередной отель Дениса Царевича, а создать уникальное, ни на что не похожее эко-пространство. Ну а дальше ты знаешь. Вы с Зоей потерялись, Юля твоя психанула и настучала, Дэн примчался давать всем леща. И мне заодно.

— Она не моя! – возмутился я и заметил, как нахмурилась Зоя. – И при чем здесь спор?

— Я предложил Денису поспорить на “Медвежий угол”. Если ты не облажаешься, и к майским праздникам проект начнет приносить прибыль, то отель и база переходят ко мне. И знаешь, твой отец настолько в тебя не верил, что согласился.

— Номера распроданы до середины июля, – сказала Зоя охрипшим голосом.

— Именно, девочка моя, – радостно произнес Святослав. – Поздравляю! Вы не облажались. И “Медвежий угол” скоро станет моим. Осталось только подпись поставить на документах.

— Эммм, – протянул я и устало потер переносицу. – Все вроде бы ясно и понятно, но я все-таки спрошу. У меня нет даже крохотного шанса оставить “Медвежий угол” за собой?

Ремизов рассмеялся. Громко. Весело. Задорно. А потом смех внезапно оборвался, и он произнес совершенно серьезно:

— У тебя нет. А вот у нее вполне.

Зоя выглядела удивленной. Я собственнически притянул ее к себе и поцеловал ее в висок.

— Что ты имеешь в виду, Святослав? – спросила она.

— Ничего страшного. Просто предлагаю тебе руку и сердце. И “Медвежий угол”.

Зоя закашлялась. Я подавился отборным ругательством.

— Ну вот какие-то эмоции! – радостно воскликнул этот придурок. – А я подумал, что вы себе еще и мозги отморозили, что было бы обидно. А предложение такое. За мной остаются одни апартаменты “Люкс” и пара эко-хижин. А также право на согласование всех проектов. С тебя, Зоя, – уговорить Катю и Артемия остаться здесь еще на пару сезонов. Без них вы не вывезете. Ну а к тебе, Даня, у меня единственная просьба. Не потеряться в лесу!

Весна 2024, Петрозаводск – Москва – Боровск.