Книга Ловелас. Том 7, страница 93 – Илья Взоров

— С Улановой?

Вера подумала.

— Да, — сказала она, слегка смутившись. — Мое личное мнение, зря Галина Сергеевна согласилась на эту постановку. Ей сорок три года, и она выходит на сцену девочкой четырнадцати лет. Как ни гримируй, все-равно видно.

Я пожал плечами:

— Не думаю, что ее там спрашивали. Если ты прима, обязана в таких спектаклях участвовать.

Вера покивала, продолжила.

— После спектакля, выезд в Ленинград поездом. «Красная стрела», отправление, в двадцать три пятьдесят пять, прибытие в восемь двадцать пять.

Увы, Улановой вблизи мне не видать. После Ромео и Джульетты сразу на вокзал. Впрочем, Питер того стоит.

— А в Ленинграде что?

Она провела пальцем. — Эрмитаж, обзорная экскурсия, четыре часа. Затем крейсер «Аврора», встреча с воспитанниками Нахимовского училища. Размещение в гостинице «Астория». Вечером пешая прогулка по городу и набережным, мосты.

Она посмотрела в лист. — На следующий день: прогулка на катере по Неве, Петропавловская крепость, затем встреча с трудовым коллективом — предприятие уточняется. Торжественный ужин на предприятии. Отправление в Москву в двадцать три пятьдесят пять.

Да ну, эта нудятина с трудовыми коллективами… У меня и так Правда сегодня, лимит исчерпан.

— Вера, а где Петергоф? Или Царское Село?

Она вздохнула.

— Их нет.

— В смысле нет?

— В прямом. — Она отложила лист. — Немцы стояли в Петергофе два года. Большой дворец сгорел, там остались стены и всё. Кое-что отреставрировали, но не все еще. Царское Село… Екатерининский дворец разбит, Янтарной комнаты нет, её вывезли и она пропала. Реставрация вообще только начата, туда никого не водят, там строительные леса и мусор.

— И ничего не осталось?

— Парк остался, — подумав, сказала она.

— А Петергоф?

— Фонтаны починили, они работают. Их пустили ещё в сорок шестом. И Самсона вернули — старого немцы увезли и переплавили, наверное, а новый отлили заново по фотографиям. Я слышала от коллег, кто возил делегации.

Я взял карандаш из её папки и вычеркнул одну строчку.

— Меняем трудовой коллектив на Петергоф.

— Кристофер, я не могу…

— Вера. — Я положил карандаш. — Мне не нужен трудовой коллектив. Я знаю, что там будет все срежиссировано. А фонтаны, которые запустили через год после войны, в разрушенном дворце — вот это я хочу увидеть и вот про это я напишу так, что это прочтут восемнадцать миллионов человек.

— Ты сам напишешь⁈

— Ну или какой-то журналист Херст Корп. по моим заметкам. Еще и фотографии сделаю.

Она смотрела на вычеркнутую строчку.

— Восемнадцать миллионов?

— Совокупный тираж. Плюс телевидение.

— Я попробую всё устроить, — сказала Вера.

Она аккуратно сложила листы обратно в папку.

— Кристофер, мне нужно отлучиться. Пять минут.

— Конечно.

Звонить кураторам, подумал я и кивнул как можно доброжелательнее.

— Сообщи им заодно, что транспорт не нужен, мне в отеле выделили машину. Кабриолет. Поедем на нем.

Вера покачала головой. Она снова была красная — правда, на этот раз от шампанского.

— Стоит ли так…

— Стоит! — оборвал ее я — Жизнь одна и прожить ее надо, чтобы не было обидно за бесцельные дни

— Это из Островского? Там и окончание есть.

— Какое?

— Чтобы не жег позор за подленькое прошлое.

Она ушла быстро, забыв папку на стуле, и через два шага вернулась за ней. Внимательно посмотрела на меня, покачала головой.