Книга Ловелас. Том 7, страница 89 – Илья Взоров

— Дорого перебираете, — заметил Берия.

— Дорого, — согласился я. — Разорившимися. Только у вас перебор тоже не бесплатный.

Он посмотрел на меня поверх пенсне и промолчал.

— И вот что важно, — сказал я. — Дело даже не в товарах. Дело в том, что человек, который однажды придумал каталог, потом придумает телефон в каждый дом, потом рассрочку, потом супермаркет с тележкой. Одно тянет другое. Придумывать становится привычкой. Прогресс сильно ускоряется.

— А у нас?

— А у вас, — сказал я, — придумывать опасно. Потому что если ты придумал и вышло — тебя похвалят один раз, орден дадут и можно почивать на лаврах. А если придумал и не вышло — спросят, почему отклонился от утверждённого плана, давай-ка собирай вещички, отработаешь вину на стройках социализма. Вот и вся арифметика. При такой арифметике умный человек ничего не придумывает и живёт долго.

Берия долго молчал, катая по скатерти виноградину.

— Так и есть, — сказал он наконец, и это меня, честно говоря, удивило больше всего за вечер — Без пинка сверху у нас ничего не движется. Исключения бывают, но редкие.

Он налил себе ещё чаю, тяжело вздохнул.

Тут-то я и решился. Вроде бы Берия подобрел, настроился на философский лад. Пора!

Сказал, что у меня есть личная просьба и что она маленькая. Что в университете, на факультете журналистики, есть студентка. Что мы познакомились там же, на Ленинских горах, когда делегация была на экскурсии. И что теперь у неё персональное дело, в понедельник бюро, и её могут отчислить.

Берия слушал, помешивая кофе. Потом хмыкнув, спросил, как фамилия.

— Снегирёва Ольга, — сказал я — Второй курс. Из Ярославля.

Он поставил чашку, придвинул к себе телефон — не белый, обычный, — и снял с полки толстый справочник в коленкоре. Полистал, нашёл страницу, провёл пальцем.

И набрал номер сам, без секретаря.

Домашний! В половине первого ночи…

— Иван Георгиевич? Берия. Разбудил? Нет, отлично — зажав рукой трубку, тихо пояснил мне — Ректор университета.

— У меня к вам один вопрос, короткий. Что у вас там со Снегирёвой?

Пауза. В трубке что-то забормотали.

— Так вот: персональное дело прекратить. Сегодня же. Никакого бюро, никакой характеристики, чтоб и бумаги этой не было.

Опять какие-то объяснения.

— Да, я знаю, что это комсомольцы и могу позвонить и им тоже. Но лучше вы. Можно ли на меня ссылаться? Нужно!

Бормотание, уже быстрее.

— Потому что она задействована в важной операции министерства внутренних дел. А больше вам знать не надо.

И тут он посмотрел на меня и подмигнул.

Пауза. Бормотание.

— Вот и хорошо. И людей своих предупредите, чтобы больше эту фамилию нигде не произносили. Спокойной ночи.

Он положил трубку и закрыл справочник.

— Один должок отдал — сказал Берия — Второй за мной.

А потом велел ехать в посольство и передавать всё, что услышал.

* * *

Гаррету я все пересказал, уже откровенно зевая. Британцы — на этой неделе, считайте согласованно. Валленберг — погиб в сорок пятом в Венгрии, обстреляли машину, есть акт и могила под Будапештом. Встречное условие: агентура ЦРУ из советской зоны Германии отзывается, тайники ликвидируются, операция сворачивается, иначе Вены не будет. Плюс — с Мао предварительная договоренность есть, а Кима спрашивать никто не собирается. Все на мази, дело в берлинской операции.