Книга Ловелас. Том 7, страница 88 – Илья Взоров

Как проснулся, лежал, разбирая по кускам то, что было после Кобулова.

Тот ушёл, забрав свою папку с берлинскими фотографиями. Секретарь принёс поднос — кофе в маленьких чашках, конфеты, печенье в вазочке, — и Берия подобрел.

Стал расспрашивать про Америку. Не про политику и не про газеты, а снова про жизнь. Сколько стоит дом в Калифорнии и сколько платят за него в месяц. Правда ли, что в школу дети ездят на автобусе и автобус бесплатный. Сколько получает шофёр, сколько машинистка, сколько врач. Есть ли у меня прислуга и сколько ей платят. Как устроена больница, если у человека нет денег. Что бывает с работником, которого уволили, и на что он живёт, пока ищет новое место.

Я отвечал подробно и без вранья, потому что врать было незачем, а слушал он с той профессиональной цепкостью, с какой торговый агент изучает чужой прейскурант.

Потом спросил про семью.

Честно рассказал про сложные отношения с родителями, про то, как разорился и обанкротился отец. Начал пить.

— Вот он звериный оскал капитализма! — резюмировал Лаврентий Павлович

— Оскал, — согласился я. — Только у него есть обратная сторона, как у двуликого Януса. И второе лицо обращено к человеку.

— Ну-ну.

— Мой отец разорился не потому, что его съел капитализм. Он разорился потому, что торговал так же, как его отец, и считал, что покупатель обязан прийти к нему сам. У него был магазин. Хороший магазин, приличный товар. Но дальше витрины он не думал.

— А надо было?

— Надо было напечатать каталог, — сказал я. — Разослать по почте по соседним городкам, где канцелярских магазина нет вовсе. Поставить телефон и посадить двух девушек принимать заказы. Договориться с почтой о доставке. И всё, вместо одного квартала у него была бы половина штата.

Берия подпёр щёку.

— И такие ушлые есть?

— Есть. Одна фирма в Чикаго начинала с продажи часов по каталогу, а теперь у неё каталог толщиной в кирпич, и по нему заказывают всё: от рубашек до готового дома в разобранном виде. Дом, Лаврентий Павлович. Привозят вагоном, с инструкцией и пронумерованными досками.

— Врёшь.

— Не вру. Я могу вам такой каталог прислать, если пропустят.

Он хмыкнул — Мне пропустят, присылай. Или скажи занести в посольство в Вашингтоне, передадут диппочтой. Интересная тема.

— Так вот, — продолжил я. — Оскал в том, что если ты не продумал все — ты банкрот. Никто тебя не спасёт, никто не подставит плечо, разорился — иди в наёмные работники. Мой отец так и кончил, приказчиком в чужой лавке.

— Жестоко.

— Жестоко. А другая сторона в том, что тот, кто все продумал и продолжает продумывать каждый день, за пять лет становится богаче человека, торговавшего пятьдесят лет.

Берия отставил чашку.

— И это, по-твоему, хорошо?

— Это, по-моему, работает. — Я подумал, как объяснить проще. — У вас есть Госплан. Умные люди сидят и считают, сколько стране нужно ботинок. Считают год, потом утверждают, потом заводы делают. И если они ошиблись, вся страна пять лет ходит в том, в чём ошиблись.

— Допустим…

— А у нас никто ничего не считает. У нас двести тысяч дураков одновременно пробуют двести тысяч глупостей. Сто девяносто девять тысяч разоряются, и никому их не жалко. А тысяча угадывает, и вот у них покупает весь мир. Это не умнее вашего Госплана. Это просто быстрее, потому что перебор идёт весь сразу, а не по очереди.