Книга Ловелас. Том 7, страница 68 – Илья Взоров

Меркулов поморщился. Эта ремарка была явно не по делу.

— Павел Анатольевич Судоплатов. Начальник Девятого отдела. Чем занимается — не спрашивай, всё равно не скажет. А я и сам деталей не знаю.

Берия фальшиво засмеялся. Все то он знал!

Вот это номер… Кто же не знает Судоплатова?!? Руководил операцией по ликвидации Троцкого, лично грохнул одного из главных украинских националистов Коновальца. А сколько немцев он и его люди покрошили…

— Не скажу, — согласился Судоплатов и сел так, чтобы видеть лестницу.

— А это Кристофер Миллер. Американский издатель, у него восемнадцать газет и телевидение. Приехал с делегацией. — Берия налил себе чачи. — Я так понимаю, все его издательское дело — это прикрытие. Работает на Даллесов. Прислан ко мне лично.

Меркулов очень медленно повернул голову.

— Лаврентий Павлович…

— Сядь, Всеволод. Ешь. Все вопросы потом.

И знаете, что было самое поразительное?

Они сели и стали есть.

Все трое. Молча, без единого вопроса. Меркулов положил себе зелени и куриного шашлыка, налил вина на два пальца. Судоплатов взял хачапури и салат, жевал, не поднимая глаз. Кобулов уже вовсе рубил шашлык так, что челюсть хрустела.

Дисциплина. Сказано сесть — сели. Сказано, что за столом американский шпион, — значит, так надо, и не наше дело спрашивать, вот мы зеленушки покушаем с бараниной.

Я сидел в халате с чужого плеча, пил вино и думал, что вот сейчас, в этом подвале собралась вся команда Берии. Может и есть кто еще в активе, но уже «пехота».

И я знал про каждого из них то, чего не знали они сами.

Через два месяца, когда возьмут Берию, их всех тоже пустят под нож. Кобулова возьмут через два дня после Лаврентия. Меркулова расстреляют вслед за боссом. И только вот этот, сухой и незаметный, Судоплатов — единственный выкрутится. Изобразит помешательство, отсидит пятнадцать лет и умрёт стариком, пережив тут всех. Да еще даст интервью журналистам, расскажет, как жили при Сталине.

Берия дожевал, вытер руки полотенцем и отодвинул тарелку.

— Ну ладно, — сказал он. — Теперь слушайте.

И заговорил.

— Тут у Никиты на даче был обед. Помянули Хозяина. Из гостей — Николай Александрович и Анастас.

Меркулов поставил бокал, наклонился правым ухом. Да он глуховатый!

— Разговор был такой. Что амнистию Берия делает сам и всю славу берёт себе. Что Берия под собой держит милицию, госбезопасность, погранвойска и бомбу и что такого в стране не было ни разу. Что вопросы госбезопасности надо решать коллегиально, в Президиуме. — Он выдержал паузу. — Слово «коллегиально» на плёнке звучит четыре раза. Я считал.

— На какой плёнке? — тихо спросил Меркулов.

— Не перебивай.

Он налил себе чачи, но не выпил.

— Потом Булганин пожаловался, что я его на коллегии отчитал как мальчишку. Все это, конечно, пьяные разговоры, пока….

Кобулов перестал жевать.

— Пока Николай не спросил про бумаги Хозяина. — Берия смотрел в стакан, опять не выпил. — Никита ему объяснил, что я в ту ночь вошёл первым и вышел с папкой. Что все видели и все промолчали. И что теперь я один знаю, что там про кого написано. Про него, про Георгия, про ленинградское дело, про украинские расстрельные списки — кто подписывал, кто визировал, кто ходатайствовал.

Кобулов без чокания махнул стакан, занюхал зеленью. Мощный мужик.