Книга Ловелас. Том 7, страница 69 – Илья Взоров

Удивительно! Но никто ничего не спросил. Правда, или нет про бумаги Сталина…

Тишина. Только вода капала в парной.

— Потом заговорил Анастас, — сказал Берия. — За весь вечер один раз, три слова: мол там был ещё один список. Кем нас менять. Завещание Хозяина.

И пошёл курить.

Берия наконец выпил. Поставил стакан на стол, покрутил его туда-сюда.

— А в конце, между прочим, между разговором про дачу и про ремонт, Никита говорит: до лета надо с ним определяться. То есть со мной. И Николай отвечает: согласен. Я, говорит, поговорю с генералами. А Никита ему: только по одному, не торопись. И тот: не дурак, понимаю, список сначала с тобой согласую.

Берия поднял голову.

— Вы поняли, блядь, что это значит? Список генералов! Они его уже составляют. Пока мы тут с вами хинкали едим и в бассейне плещемся, эти два мудака сидят и решают, кто из маршалов меня будет брать. И третий рядом сидит, курит и молчит, а он, между прочим, самый умный из всех троих. Тридцать лет молчит и всех пережил.

Кобулов сказал что-то по-грузински, коротко. Явно тоже мат.

— Вот именно, — сказал Берия по-русски. — Вот именно, Богдан.

Меркулов сидел прямой, как палка.

— Лаврентий Павлович. Откуда запись? Решили же на Президиуме не слушать.

— Объект стоит на балансе, — ответил Берия, пожав плечами. — Оборудован при Хозяине, с обслуживания его никто не снимал. Серго включил и он продолжил писать всех, кто кого слышит. Меня бы писал точно так же, если бы я туда пришёл обедать. Я кстати, там у Хруща два раза был. Вкусно кормят.

— Откуда сведения насчет заговора? — прямо спросил Судоплатов. Не в бровь, а в глаз — Серго же не просто так туда поехал…

Берия молчал секунды три.

Потом кивнул в мою сторону.

— Вот его благодарите, — сказал он. — Точнее — не его, а тех, кто его прислал. Они первые узнали и мне сообщили. Про Никиту, весь расклад…

Тут Берия впервые обозлился — А вы сидите, ушами хлопаете! Дождетесь…

И вот тут все трое посмотрели на меня одновременно.

Кобулов — с недоверием пополам с обидой.

Меркулов — с гневом.

А Судоплатов — с интересом.

Спокойным, ровным, профессиональным интересом. Как смотрят на нужный прибор.

— Что нам теперь делать? — Павел Анатольевич задал первым самый правильный вопрос.

Меркулов кивнул в мою сторону.

— При нём?

— При нём, — сказал Берия. — Он и так всё знает. Он мне это принёс, а не я ему. И не вы мне!

Меркулов пожевал губами и промолчал. Судя по лицу, он с этим не согласился ни на грамм, но спорить не стал.

Первым, разумеется, влез Кобулов.

— А что тут думать, Лаврентий? — Он отодвинул тарелку. — Взять их. Всех троих, ночью, тихо. Нужные люди есть, все сделаем шито-крыто.

— За что взять?

— Найдём за что. — Кобулов пожал плечами. — Ты меня знаешь, я найду. Завтра подпишут нужные признания. Английские шпионы. Хочешь японские…

Берия смотрел на него молча, и молчание это тянулось секунд пять.

— Дурак ты, — сказал он наконец. — Ты понимаешь, что ты сейчас предложил? Взять членов Президиума. По какому обвинению? Что они у себя дома, за столом, разговаривали? Так это не преступление, это, извини, называется вечер пятницы. У нас в стране 188 миллионов человек за столом что-нибудь говорят про власть.

— Так и мы их не за разговоры…

— А за что? Ты им шпионаж пришьёшь? Хрущёву? — Берия хлопнул ладонью по столу. — Богдан. Меня сожрут в тот же день. Не за то, что я их взял, а за то, что взял без решения Президиума. Понимаешь разницу? Сегодня я беру Хрущёва, завтра каждый из них просыпается и думает: а я следующий? Даже Молотов и Маленков, которые мне должны. И к вечеру они меня и разорвут на британский флаг.